Майя - Ричард Адамс

– Откуда, мой повелитель?

– Если тебе придется в одиночку отряд выводить, – с нажимом повторил Бель-ка-Тразет, – пробирайтесь через Лапан. Да, это в обход, но безопаснее, чем через Тонильду. В Тонильде Леопардов ненавидят.

Та-Коминион не успел ответить, как в зале поднялась суматоха: вернулись белишбанцы с Отависой на плечах, – очевидно, она завоевала их расположение, и теперь воины хотели похвастаться перед гостями своей добычей.

– Отдайте ее немедленно! – завопил Шенд-Ладор, с притворной злобой потрясая кулаком.

– Ни за что! – ответил татуированный воин. – Она с нами воевать будет, вот только пройдет белишбанский обряд посвящения в командиры!

Со всех сторон раздались одобрительные восклицания.

– А что за обряд? – спросил кто-то из гостей.

– Несите подстилку, – распорядился татуированный воин.

– Подстилку! – заорали его товарищи. – Отправим Отавису к Леспе.

Шенд-Ладор с друзьями негодующе запротестовали и приготовились ввязаться в драку.

– Прекратите! – воскликнула Отависа, качая головой. – Я сама с ними разберусь. Мне ничего не страшно. А какая награда мне полагается? – спросила она одного из белишбанцев.

– Какая еще награда?

– За то, что в белишбанскую армию вступаю!

– За это? Пятьсот мельдов.

– Великолепно! – Отависа вынула серьги из ушей, сняла ожерелье и вручила их ближайшему юноше. – Вот, подержи пока. А вы не забудьте – с вас пятьсот мельдов!

Несмотря на возражения Леопардов, невольников отправили на поиски подстилки. Наконец откуда-то из опочивальни принесли вышитое покрывало и расстелили на полу. Отависа улеглась на покрывало, вытянувшись во весь рост, и сложила руки на груди.

Восемь белишбанских солдат взялись за края покрывала, по четыре с каждой стороны.

– Ее же покалечат! – встревоженно сказала Майя Та-Коминиону. – Попроси Эльвера, пусть прекратит это безумие!

– Она сама вызвалась, – ответил он. – Должно быть, знает, что делает. Пятьсот мельдов точно заработает, а то и больше.

Белишбанцы снова затянули какой-то ритмичный, бодрый напев, и внезапно Отависа взлетела на десять локтей к потолку – затрепетали тонкие прозрачные шальвары, коса выскользнула из-за пояса, обнажив пышную грудь, – и снова упала на туго натянутое покрывало под одобрительные крики гостей.

– Выше! – велел один из белишбанцев. – Поддайте жару!

На этот раз Отавису подкинули так высоко, что она на миг скрылась в полумраке под сводчатым потолком. Когда ее снова поймали в покрывало, со всех сторон послышались восхищенные возгласы.

– Хватит! – крикнул Эльвер-ка-Виррион, перекрывая гомон.

– Нет, не хватит! По закону положено три раза, – возразил татуированный белишбанец, повелительным жестом вытянув руку. – Ну, вперед!

– Осторожнее, придурки! Там же балки! – внезапно заорал Эльвер-ка-Виррион, но поздно – Отависа, не успевшая подготовиться к броску, уже летела ввысь.

На высоте примерно пятнадцати локтей сводчатый потолок поддерживали толстые поперечные перекладины, и сейчас шерна невесомым бельчонком порскнула к одной из них. Услышав вопль Эльвер-ка-Вирриона, она заметила опасность, уцепилась за балку, повисла, чуть раскачиваясь, и спрыгнула на покрывало, потом шагнула к татуированному белишбанцу и демонстративно провела по его щекам перемазанными пылью ладонями.

Восторженные крики гостей не смолкали целую минуту. Эльвер-ка-Виррион подошел к Отависе, обнял ее и расцеловал.

– Довольны? И где ее лиголь? – громко спросил он у белишбанцев. – Она честно заработала, раскошеливайтесь! По сорок мельдов с каждого.

– Да уж, на славу постаралась! – заявил один из воинов, шлепнул четыре десятимельдовых монетки на стол, вытащил из-за пояса кинжал и, повернув его рукоятью к Отависе, опустился на колени у ног красавицы. – Подари мне прядь волос, сайет! Я ее у сердца спрячу…

– Тоже мне, выдумал! Так она лысой останется, – возразил татуированный белишбанец и тоже преклонил колена.

Отависа с улыбкой велела юношам подняться, вернула кинжал хозяину, приказала рабу принести чашу теплой воды и ополоснула испачканные руки. Белишбанцы один за другим выкладывали деньги на стол.

– Пропала твоя красавица, Шенд-Ладор, – заметил Эльвер-ка-Виррион. – Белишбанцы ее ни за что не отпустят.

Шерна укоризненно покачала головой, поманила к себе Шенд-Ладора и, послав воздушный поцелуй гостям, выбежала из зала.

– Похоже, красотка знает, чего хочет, – одобрительно усмехнулся Та-Коминион.

Гед-ла-Дан поглядел на Майю, клубочком свернувшуюся на ложе, крякнул и опустошил свой кубок.

– И я знаю, – заявил он и схватил Майю за лодыжку. – Послушай, детка, сколько ты…

Тут к ним подошел Эльвер-ка-Виррион, обмахивая раскрасневшееся лицо ярким веером.

– Простите, мой повелитель, – с поклоном сказал он Бель-ка-Тразету, – но мне придется увести от вас Майю. Она обещала для нас станцевать.

Майя обрадованно вскочила, извинилась перед ортельгийцами и подошла к помосту, где, скрестив ноги, сидел Фордиль. Музыканты готовили к представлению инструменты – леки, жуа и киннары. Фордиль с добродушной улыбкой поднялся ей навстречу, и Майя подумала, как хорошо быть танцовщицей, с утра до ночи служить богам, изображая движениями своего тела божественные ритмы – дуновение ветра и бег рек, колыхание языков пламени и величественный полет облаков. Ах, с каким удовольствием она стала бы служительницей Леспы! Может быть, Нокомиса сейчас прервала свой нескончаемый танец среди звезд и благосклонно взирает на свою племянницу?

– Нет, сенгуэлу я танцевать не буду, У-Фордиль, – сказала Майя, целуя морщинистые смуглые руки старого музыканта. – Этим олухам надо что-нибудь попроще, они в танцах не разбираются.

– Зато разбираются в красавицах, – улыбнулся он. – Помнишь, когда я к тебе играть приходил, ты тонильданский танец для меня исполнила? Ты еще говорила, что сама его придумала. Я музыку к нему подобрал, он несложный.

– Ах да, старая Дригга, соседка наша, любила сказки рассказывать, вот я и вспомнила про Тиву.

– Танец твой наверняка всем понравится. Барабаны традиционный тонильданский ритм зададут, я на киннаре подберу мотив попроще – все будут довольны.

Еще в прошлом году, во время мелекрила, Майя с помощью Оккулы придумала простенький танец, а после возвращения из Субы приукрасила его. Старая Дригга любила рассказывать сказку о рыбачке Тиве, которая поймала в сети громадную рыбину, но смилостивилась и отпустила ее на свободу – и что из этого вышло. Майя, решив, что нехитрый рассказ будет всем понятен, улыбнулась Фордилю и вышла в центр зала, где рабы торопливо сдвигали столы в сторону, освобождая место для танца.

Майя дождалась фриссора – знака, поданного Эльвер-ка-Виррионом, – и, подобрав с пола вышитое покрывало, на котором качали Отавису, встала на одно из лож посреди зала. Покрывало оказалось тяжеловатым, но вполне подходящим; освещение Майю тоже устраивало. Она кивнула Фордилю, и барабаны-жуа негромко зарокотали, изображая плеск волн на озере. Киннарист тихонько заиграл «Остров поцелуев».