Майя - Ричард Адамс

– Ох, я так боялась, – вздохнула Майя. – Думала, ты меня дурочкой обзовешь и отругаешь.

– Конечно, глупо это все и очень опасно, – согласилась Оккула. – Только не мне тебя останавливать, я сама в лихое дело ввязалась. Ежели влюбилась ты в своего катрийца, тут уж ничего не поделаешь. Ну, катрийцы все одно лучше бекланцев. Главное, чтоб он тебя не разлюбил, а то всякое может быть, особенно после того, что ты учудила. Влюбляйся в кого угодно – в катрийца, в субанца, да хоть в дильгайца бастаного! Лишь бы неприятностей себе не нажила, вот что я тебе скажу. Все говорят, я хитрая и ловкая, из любой передряги живой выберусь. Что верно, то верно, а вот из-за Сенчо я чуть головой не поплатилась. Повезло мне, что ты меня вовремя спасла. А ты сейчас по уши увязла. Ты девушка смышленая, банзи, но с Форнидой тягаться тебе не по плечу. Как ты думаешь до Дарай-Палтеша добраться и своего катрийца у нее из-под носа увести, а? Она весь Палтеш под себя подмяла, а тебя до дрожи ненавидит.

Подруги сидели на крыше особняка благой владычицы. На город опустились сумерки, в нижнем городе, за Павлиньей стеной, загорались огоньки. Шельдад, что протянулся от Караванного рынка к западному кварталу, издалека казался яркой ровной чертой в ночи; улица Каменщиков, Харджиз и Халькурнил тоже светились в темноте длинными извилистыми нитями. В глубокой синеве ночного неба чернели силуэты пяти башен, а над ними беспристрастным судией сияла комета. Величественный каменный город внезапно представился Майе мусорной кучей, по которой сновали муравьи, не ведающие ни о краткости и незначительности своих бессмысленных жизней, ни о вездесущей бдительности всесильных богов. Все умрут, всех призовут к ответу – и Майю тоже. Ей придется давать отчет и за жизнь свою, и за любовь. Она порывисто обняла подругу.

– Ну что ты, банзи! – утешила ее Оккула. – Расстроила я тебя? Ничего, все уладится…

– Нет, не в этом дело, – вздохнула Майя. – Страшно, конечно, только все равно иначе нельзя.

– Банзи, ты хоть представляешь себе, что задумала? Боязно мне тебя одну отпускать. Пропадешь почем зря.

– Ох, вот об этом я тебя и хотела попросить, – призналась Майя. – Может, ты со мной в Палтеш пойдешь? Мы с тобой и с Форнидой разделаемся, и Зан-Кереля освободим.

Стая диких уток косяком пролетела над крышей и с кряканьем скрылась в ночной мгле.

– Да, хорошо бы нам с тобой в Палтеш пробраться, зеленые глаза Форниде выклевать и к завтраку домой вернуться, – мечтательно протянула Оккула. – Только ничего не выйдет, банзи. Я же рабыня, ты не забыла? Если я в Палтеш сбегу, то повеление Форниды нарушу, она дурное заподозрит, и веры мне больше не будет. Ох, Крэн и Аэрта, если б ты только знала! – воскликнула она. – Моя жизнь и так висит на волоске… А эти ее гнусные, омерзительные выходки… Ох, повезло, что мы с тобой живы остались! Между прочим, то, что ты видела, она делает потому, что ей нравится, – только это и ничего больше. Мужчины ей не нужны! И все разговоры о том, что она себя в невинности хранила для Крэна… Тьфу, да ей на все плевать! Знаешь, сколько невольниц она замучила? Как надоест ей кто, так и избавляется.

– Ага, она мне сама сказала, – кивнула Майя.

– А меня Ашактиса предупредила, запугать хотела – да только я виду не подала. Вот и мальчишек тоже больше нет.

– Я думала, она их с собой увезла.

– Нет, – вздохнула Оккула. – Вернется – новых себе заведет.

– Продала она их, что ли?

– Нет, не продала… Дети же разговаривают… а эти уже никогда ничего не скажут. Ох, такая жизнь кого угодно с ума сведет! Тварь эта Форнида, хуже ее на свете нет. Но я с ней разделаюсь, не сомневайся. Придет время, Канза-Мерада мне подскажет, что делать. Вот только, банзи, не в Палтеше это случится.

Девушки умолкли. По небу медленно плыли яркие летние звезды – Клипсил, Пильдинакис и созвездие Выдры, которое старая Дригга когда-то показывала малышке Майе. На часовых башнях вспыхнул свет, обозначая час. Под стеной прошел тризат с фонарем, сменил караульных и вернулся в сторожку.

– А почему бы тебе Неннониру с Сендилем в Палтеш не позвать? – спросила Оккула. – Ты, конечно, ей не сможешь заплатить столько, сколько она в Бекле заработает, но ты ведь расстаралась, Сендиля вызволила, поэтому она согласится несколько недель в Дарае провести. Они ведь оба из Палтеша…

– Да, хорошо бы, только не выйдет, – сказала Майя.