Майя - Ричард Адамс

Непроизвольно Майю обуял безудержный страх – у Сенчо все невольницы боялись Теревинфии, потому что она с неимоверным коварством и хитроумием всегда отстаивала свои интересы; участь Мерисы служила тому примером. Даже Оккула, вынашивая отчаянные планы отмщения, относилась к ней с опаской. Теревинфия не обладала ни душевной теплотой, ни сердечностью; в отличие, к примеру, от Сессендрисы, ее окружал зловещий ореол властности и подозрительности, вдобавок двигалась она бесшумно и никогда не выдавала того, что ей известно. С Майей она не виделась с того самого вечера, как невольницы ушли с Сенчо на пиршество у озера Крюк. От страха Майя совсем забыла, что с тех пор произошло много самых разнообразных и невероятных событий, но больше всего в Теревинфии пугала ее способность появляться в самых неожиданных местах и в самую неподходящую минуту – вот как сейчас.

Майя, опираясь о колонну, перевела дух. Теревинфия с величественной улыбкой приблизилась, обняла Майю и повела ее в занавешенный проем чуть дальше по коридору – именно через него, очевидно, она и вошла.

– Пойдем ко мне в покои, – произнесла Теревинфия. – Надеюсь, наша встреча тебя обрадовала так же, как меня, – когда Меска мне рассказала, что случилось, я так сразу и подумала, что это ты.

Майя сгорала от желания броситься наутек, однако покорно последовала за Теревинфией, зная, что сопротивляться бесполезно. «Никаких причин для страха нет, – уговаривала она себя, – наоборот, радоваться надо, что знакомую встретила». Вдобавок Теревинфия прикарманила немало денег, заработанных Майей, а сама Майя всегда вела себя послушно. И все же страх не отпускал: с Теревинфией вечно приходилось держаться настороже. «Она больше надо мной не властна! – с отчаянием думала Майя. – Не властна, и все тут. Никакая она не сайет!» Однако все доводы были бессильны: перед Майей был не друг, а враг.

– Ах, вот уж не ожидала вас здесь встретить! – с напускной небрежностью заметила она. – Вы прекрасно устроились! А почему в Найбриле, в такой глуши?

– Ты же понимаешь, что мне это на руку, – ответила Теревинфия и, открыв дверь слева, пригласила Майю войти.

В небольших прохладных покоях на полу, выложенном бледно-зеленой плиткой, стояли два ложа, стол и скамьи. Окно, закрытое решетчатыми ставнями, выходило на запад, и по полу скользили пятна солнечного света.

– Присаживайся, – сказала Теревинфия. – Ты, наверное, устала на жаре. Выпей вина, отдохни.

Майя, которой было не до отдыха, осталась стоять посредине комнаты. Теревинфия вышла кликнуть прислугу (ей ответил девичий голосок), а потом вернулась и, пожав плечами, опустилась на ложе.

– Ах, Майя, какая же ты красавица! Слава и почет пошли тебе на пользу, ты живешь в достатке… Точнее, жила. Как тебя в Найбрил занесло? – Теревинфия, обернув к Майе широкое смуглое лицо, откинулась на ложе и лениво взглянула на гостью из-под опущенных век.

– Я из Беклы сбежала, потому что Форнида хотела меня убить, – ответила Майя, догадываясь, что ничего скрывать не стоит.

Теревинфия равнодушно кивнула, словно Майя сказала, что уехала в деревню поправить здоровье.

– Так ты здесь одна?

– Нет, со мной Байуб-Оталь и катриец из свиты короля Карната.

– Катриец? – Теревинфия удивленно изогнула бровь. – И Байуб-Оталь? Я думала, его под Раллуром убили.

– Нет, их взяли в плен, но нам удалось бежать.

В дверь постучали. Хрупкая одиннадцатилетняя девчушка, одетая не по возрасту крикливо, внесла в гостиную кувшин вина, чаши, преоны и орехи серрардо, поставила поднос на стол и поспешно удалилась. Она чем-то напомнила Майе сводную сестренку, Келси.

– А не мала она здесь прислуживать? – спросила Майя.

– Ничего, подрастет, – ответила Теревинфия. – Способная девочка, науку быстро усваивает.

Она наполнила чаши, и Майя внезапно испугалась, что вино отравлено. Глупости, конечно, – зачем Теревинфии ее убивать? Впрочем, мало ли зачем: Форниде угодить, из зависти, из жадности…

– Байуб-Оталь знает, где я, – торопливо сказала Майя.

– Разумеется, – ответила Теревинфия и пригубила вино.

Майя тоже сделала глоток и посмотрела в чашу: вино как вино, ничего особенного. Дрожащей рукой она взяла с подноса преон, надкусила.

– А как Оккула поживает? – неожиданно осведомилась Теревинфия.

– Оккула? Прекрасно… Ну, то есть у нее все было хорошо.

Теревинфия молча смотрела на нее, ясно давая понять, что ждет дальнейших объяснений.

– После убийства верховного советника ее схватили и в храм увели…

– Вас обеих схватили, – напомнила Теревинфия.

– Но благая владычица ее к себе забрала, – добавила Майя.

– Правда? А почему же Форнида тебя убить хочет?

– Чтобы меня благой владычицей не избрали, вот почему. Только я все равно не собиралась…

– Ну конечно, тебе не до того было. Вы с Оккулой хельдрилам помогали, убийство верховного советника подстроили, – заметила Теревинфия, злобно сверкнув глазами.

Серрелинда бесстрашно взглянула ей в лицо.

– Я тут ни при чем, – сказала Майя. – Я вообще ничего не знала.

– Так я тебе и поверила!

– Хотите верьте, хотите нет. Я вам честно признаюсь – мне не жаль, что его убили, но моей вины в его смерти нет.

– Значит, это дело рук Оккулы?

– Понятия не имею.

– Не может быть! Вы же с ней были не разлей вода. Неужели она тебе даже словом не обмолвилась?