Майя - Ричард Адамс

Едва очутившись в реке, Майя решила, что ей грозит неминуемая смерть, – с таким течением она прежде не сталкивалась. Она любила и понимала воду, но Вальдерра застала ее врасплох, как если бы к очагу поднесли сухую лучинку, а она вспыхнула и пламя неожиданно охватило всю хижину. Перепуганная Майя попыталась выбраться на берег, но течение уволокло ее на стремнину, закружило, будто соломинку, и поставило стоймя. Майя замолотила руками по воде, стараясь удержаться на поверхности и хоть куда-нибудь отплыть, но ее швыряло, как песчинку в огромном мельничном лотке. При свете дня она никогда бы не решилась пересечь реку вплавь и вернулась бы в Мельвду, а теперь пути назад не было. Вальдерра бесновалась, будто скопище злобных демонов, жаждущих Майиной смерти, – сама Леспа была бессильна им противостоять.

Майя всегда ощущала свое родство с водой, считала ее своим добрым и отзывчивым другом. Ей с детства благоволили водяные духи – и когда она малышкой плескалась на мелководье, и когда в юности лениво покачивалась посреди широкого озера, залитого пламенем заката. Услышав безмолвное повеление Леспы, Майя интуитивно осознала, что вряд ли ей удастся переплыть Вальдерру в нижнем течении, – недаром на это не решился даже Карнат со своим войском.

Бурлящий водоворот сменился могучим необоримым потоком – река не оставляла попыток утопить Майю и с силой волокла ее в непроглядную мглу. Неожиданно к Майе вернулось мужество: в конце концов, она – не глупая коза, а Майя с озера Серрелинда! Она своего добьется, даже если Леспа ее оставила, предательская вода обманула, а демоны жаждут ее смерти. Поначалу она просто старалась держаться на плаву, но потом вспомнила, что и у самой широкой и глубокой реки есть берега. Противоположный берег – по левую руку. Майя перевернулась на живот и поплыла в том направлении.

Бороться с течением не хватало сил; грести левой рукой было трудно, будто подтягиваться по канату, а гребки правой немедленно сносили вниз, отворачивая Майю от берега.

Она истратила все силы, пробираясь через чащу и прибрежную трясину, и теперь, изнемогая от усталости, отдалась на милость потока. Ее несло вниз по течению, и Майя только изредка делала несколько гребков, словно боясь, что ее заметят коварные демоны. Вода заливала глаза, туманная мгла скрывала очертания берега.

Внезапно правое бедро обожгла боль, что-то разорвало кожу, вонзилось в ногу. Майя дернулась и, захлебнувшись, с головой ушла под воду, потом вынырнула, перевернулась на спину и огляделась. Во мраке мелькнула блестящая черная тень, окруженная серой пеной; чуть погодя возникла вторая, – похоже, Майю занесло на камни.

Едва она осознала грозящую ей опасность, из темной воды стремительно выдвинулась еще одна скала. Вокруг бурлила и бесновалась вода, грохоча об утесы, будто стадо быков.

Майя обеими руками обхватила торчащий камень и прижалась к нему, стараясь удержаться. Теперь ей не спастись: демоны заманили ее в ловушку, смерть близка, от нее не уйдешь. Гладкий, мокрый утес выскальзывал из рук, еще чуть-чуть – и она захлебнется и утонет. Раненое бедро перестало болеть, но вода становилась все холоднее и холоднее, – должно быть, Майя истекала кровью.

Течение бросало ее из стороны в сторону, пыталось разжать окоченевшие пальцы, но Майя держалась из последних сил. Внезапно в темноте мелькнул огонек – далеко-далеко… Впрочем, что такое «далеко», когда смерть глядит в глаза? Нет, Майе не привиделось – это не светильник, не факел, а свет костра где-то справа, ниже по течению. Ей даже послышались голоса. Она истошно завопила, потом прислушалась – нет ответа. Пламя ровно мерцало в ночи. Майя во что бы то ни стало должна туда добраться.

Она разжала руки, сильно оттолкнулась ногой и поплыла поперек течения, к огоньку. Рядом из воды торчал еще один изломанный, растрескавшийся камень. Майя подплыла к нему, попыталась уцепиться, но волна подняла ее и поволокла вперед.

Майя, словно в кошмарном сне, замолотила руками и ногами, стараясь удержаться на поверхности. Она захлебывалась и уходила под воду, выныривала и отплевывалась, задыхалась и хваталась за что попало. Ее раз за разом швыряло на камни, от глухих тяжелых ударов содрогалось все тело; нога с размаху задела невидимый валун, и Майя завопила от боли – наверняка пальцы сломала. А костер все еще далеко…

Она все чаще скрывалась под водой, неумолчный плеск смешивался с грохотом камней. Майя больше не помнила себя, у нее не было ни прошлого, ни будущего, она всю жизнь кружила в ревущей тьме, среди скал, в клыкастой пасти речного демона, который вот-вот разорвет ее на мелкие кусочки и проглотит без остатка…

Над водой раздался отчаянный вопль. Кто кричал – Майя или кто-то другой? Может быть, это стонут призраки жертв беспощадного потока? К чему противиться воле богов, зачем страдать, когда проще смириться и утонуть? Но Майя упрямо хватала ртом воздух и продолжала барахтаться между камнями. Внезапно костер оказался прямо перед ней – близко, очень близко, так, что видны даже горящие поленья. О Леспа, у костра, на берегу, шагах в ста от Майи, стояли люди!