Майя - Ричард Адамс

За постройками снова начинались поля и пастбища, где наскоро разбили лагерь. Среди шалашей и шатких навесов, покрытых коровьими и козлиными шкурами, дымились костры, у которых сидели или лежали мужчины. Пахло примятой травой, гарью, нечистотами и сгнившим мусором. У берега голышом плескались юноши. Лума поспешно отвернулась и улеглась на дно кайлета. Майя решила последовать ее примеру, хотя вид нагого тела ее нисколько не смущал.

– Вот мы и добрались, – наконец объявил Нассенда, помогая ей подняться. – Сейчас встретишься с Анда-Нокомисом и королем.

– С королем? – в ужасе вскричала Майя. – Почему вы меня не предупредили?!

– Может, он тоже на причал придет. Анда-Нокомис ему про тебя рассказал, так что Карнату наверняка любопытно взглянуть. Тескон, погоди! Останови-ка лодку. Майе надо привести себя в порядок.

– Ох, У-Нассенда, как же я себя в порядок приведу? – У Майи слезы навернулись на глаза.

Тескон повернул кайлет и завел его в прибрежные камыши. На поверхности воды покачивались заросли золотистых кувшинок.

– Как же мне с королем встречаться? В таком виде?! – всхлипнула Майя. – У меня ни обуви, ни украшений нет! Ох, в страшном сне такое не привидится! А платье? Это же лохмотья!

– Так сними их, и дело с концом, – улыбнулся Нассенда.

Майя было обрадовалась, но тут же поняла, что он шутит.

– Бекланцы бы тебя оценили, – добавил лекарь, – а в Субе, боюсь, не поймут. Что ж, ничего не поделаешь. Лума, помоги Майе, пожалуйста.

– Шагре, – буркнула субанка, совершенно не понимая, к чему вся эта суета и суматоха.

Сообразив, что помощи ждать неоткуда, Майя торопливо умылась, пальцами расчесала спутанные кудри и уселась на нос лодки, пытаясь придумать, как принарядить грубое холщовое платье, полученное от Гехты. Внезапно она вспомнила, что утром служанка принесла им с Лумой прощальные подарки от Пиньяниды – палтешские льняные сорочки с вышивкой. За завтраком, обычно молчаливая, Лума рассыпалась в благодарностях, а Майя расцеловала добросердечную старуху, хотя особого удовольствия от подарка не испытала и надела его в дорогу. Сейчас, стянув с себя холстину, она внимательно оглядела сорочку. Чистое льняное полотно еще не успело пропитаться пóтом, а отделка была очень искусной – подол и вырез горловины украшало изображение летящих журавлей, вышитых красными и синими нитками. Чуть тесноватая сорочка подчеркивала пышную грудь Майи и едва прикрывала колени. На голых руках, к счастью, не было ни синяков, ни царапин, а багровую отметину на лодыжке все равно ничем не скроешь.

– Лума, нарви мне кувшинок, пожалуйста. И побольше, – попросила Майя.

Она сплела длинные гибкие стебли цветов в гирлянду и сделала из нее венок, браслеты и ожерелье. Наконец Майя встала, качнулась из стороны в сторону, проверяя, прочно ли держатся цветы, и осторожно подошла к Нассенде и Тескону, которые, из вежливости отвернувшись, дожидались ее на корме.

– Вот, У-Нассенда, взгляните, что у меня получилось. Сойдет?

Лекарь молча оглядел ее с головы до ног.

– Молодым и красивым никакие правила не писаны, – немного погодя произнес он. – Это как в сказке, все равно что летать или превращаться в невидимку. Настоящее волшебство!

– Тескон, как тебе? – обеспокоенно спросила Майя.

– Очень красиво, – изумленно выдохнул он, не сводя с нее глаз, вывел лодку из камышей и медленно погреб к постройкам чуть дальше от лагеря.

За излучиной, между двумя рощицами, в пятистах шагах впереди, на берегу виднелся деревянный причал у двора, застланного срезанным камышом. С трех сторон двор огораживали длинные деревянные сараи, как те, что Майя заметила раньше, только богаче украшенные, – стены ярко расписаны изображениями неведомых птиц и зверей, крыши устланы синей черепицей с золотыми звездами. Все постройки были мастерски сложены из грубо обтесанных бревен – что-что, а плотничать в Субе умели.

У причала покачивались лодки, но не было никого, кроме чужеземных солдат в шлемах и с копьями и нескольких субанцев, чинивших перевернутое суденышко на берегу. Какой-то мальчишка, случайно взглянув на реку, заметил кайлеты и криком предупредил остальных. Все вскочили и уставились на прибывших. Мальчишка пробежал через двор и скрылся в какой-то двери.

– Майя, встань на носу лодки, – велел Нассенда. – А ты, Лума, подойди ко мне. – Он подхватил весло и уселся рядом с Тесконом. – Майя, не бойся, кайлет не накренится.

Во двор вышли несколько солдат и Байуб-Оталь, с мечом на перевязи у правого бедра и в короткой синей накидке поверх доспехов. Он приветственно воздел руку, и солдаты разразились громкими восклицаниями. Через миг двойные двери в дальнем конце двора распахнулись, и на пороге возник высокий широкоплечий исполин в сопровождении свиты: командиров в военной форме и нескольких женщин в роскошных платьях. Богатство нарядов не уступало одеяниям бекланцев, хотя покрой и отделка заметно отличались от привычных Майе. Впрочем, от волнения она не сразу это поняла. Исполин поднес руку к глазам, всмотрелся в лодку, что-то сказал спутникам, неторопливо помахал рукой – то ли Нассенде, то ли самой Майе – и широкими шагами направился к причалу. Похоже, это и был король Карнат. Из-за дверей во двор высыпали люди, разразились восхищенными восклицаниями, приветствуя долгожданных гостей.

При виде толпы Майя бессознательно ощутила безудержный восторг – так бабочка под лучами весеннего солнца пробуждается от зимней спячки. Майя всегда действовала по наитию – и когда примеряла чудесное платье, принесенное работорговцами в хижину на берегу Серрелинды, и когда ублажала верховного советника на празднестве дождей, и когда танцевала сенгуэлу, изображая прекрасную Леспу. Вот и сейчас она, повинуясь неведомому внутреннему порыву, решила сыграть свою роль, хотя и не до конца понимала, что от нее требуется.

Она взошла на квадратный нос кайлета – эх, жаль, уголок вымазан грязью, но теперь поздно об этом волноваться – и застыла в величественной позе. Под босыми ногами тихо журчала река, подол льняной сорочки с вышитыми журавлями трепетал под легким ветерком, гладкие стебли кувшинок холодили лоб, руки и шею.

Впоследствии рассказ о прибытии Майи в Мельвду долгие годы передавался из уст в уста и в Субе, и в Терекенальте: как король со своими генералами вышел из Звездного дворца встречать красавицу, которая переправилась через Вальдерру с Ленкритом и Анда-Нокомисом. И хотя на встрече присутствовали всего человек пятьдесят, многие утверждали, что видели это своими глазами. Шло время, и рассказ обрастал удивительными подробностями.

– А какая она была? – допытывались юноши у седобородых стариков. – Расскажи, как все случилось.

– Ну, она была… такая… Понимаешь, не из тех, что увидишь где-нибудь на рынке или на ярмарке и думаешь: «Вот славная девушка, хорошо бы с ней познакомиться». Нет, она была совсем не такая. Она была… как бессмертная богиня, что с небес спустилась, чтобы в мире справедливость восстановить и все зло исправить.