Когда пируют львы. И грянул гром - Уилбур Смит

Я бы хотел встретиться с Вами и мистером Чарливудом, чтобы обсудить один важный вопрос. Сегодня вечером после обеда я буду в своей гостинице и надеюсь, вам будет удобно заглянуть ко мне в это время. Н. Градски

Шон передал записку Даффу:

– Как думаешь, чего он хочет?

– Он слышал, что ты непревзойденный картежник. Хочет взять несколько уроков, – ответил Дафф.

– Ну что, пойдем?

– Конечно. Ты же знаешь, я обожаю бывать в обществе Нормана, с ним всегда весело.

Обед оказался превосходный. Лангусты, упакованные со льдом, скорым дилижансом были доставлены прямо из Кейптауна.

– Кэнди… мы с Шоном собираемся навестить Градски. Можем немного задержаться, – сказал Дафф, когда они закончили.

– Ну уж если самого Градски… – улыбнулась Кэнди. – Смотри не пропадай надолго, ты же знаешь, в Оперном театре у меня свои шпионы.

– В карете поедем? – спросил Дафф, и Шон обратил внимание, что друг никак не отреагировал на шутку Кэнди.

– Да всего два квартала, давай прогуляемся.

Они шли молча. Шон с удовольствием ощущал, как обед уютно устраивается у него в животе, и попыхивал сигарой. Уже почти дошли до отеля «Гранд-Националь», как Дафф вдруг заговорил.

– Послушай, Шон… – начал он и умолк.

– Что? – подбодрил его Шон.

– Насчет Кэнди… – Дафф снова замолчал.

– Прекрасная девушка, – снова подсказал Шон.

– Да, прекрасная девушка.

– Это все, что ты хотел сказать?

– В общем… ладно, не бери в голову. Пошли, посмотрим, чего от нас хотят эти Саул с Давидом.

Макс встретил их у двери в роскошный номер Градски:

– Добрый вечер, джентльмены, я очень рад, что вы смогли прийти.

– Здравствуй, Макс. – Дафф прошел мимо него в номер.

Градски стоял перед камином.

– Норман, дорогой ты мой, как поживаешь?

Градски с достоинством кивнул, а Дафф ухватил его за лацканы сюртука, тщательно пригладил их, потом стряхнул с плеча Градски несуществующую пылинку.

– А ты понимаешь толк в одежде, Норман. Шон, ты согласен со мной, что Норман понимает толк в одежде? Никто другой не способен так надеть костюмчик за двадцать гиней, чтобы он выглядел как полупустой мешок с апельсинами. – Он нежно похлопал Градски по руке. – Ах да, спасибо. Пожалуй, я выпью. – Он направился к шкафчику с напитками и налил себе в бокал. – Итак, джентльмены, что вы можете мне предложить?

Макс бросил быстрый взгляд на Градски, и тот кивнул.

– Я сразу перейду к делу, – сказал Макс. – Вы знаете, что два наших концерна – самые крупные в Витватерсранде.

Дафф поставил на шкафчик свой бокал и проглотил улыбку. Шон, тоже с серьезным видом, уселся в одно из кресел – оба уже догадывались, к чему идет дело.

– Прежде, – продолжал Макс, – по целому ряду случаев мы с вами работали вместе, и это сотрудничество приносило пользу и той и другой стороне. И конечно, логично было бы, если бы следующий шаг привел к объединению наших сил и ресурсов, чтобы мы и дальше вместе шагали к вершинам могущества.

– Я понимаю это в том смысле, что ты предлагаешь нам слияние?

– Точно так, мистер Кортни, слияние этих двух огромных финансовых предприятий.

Шон откинулся на спинку кресла и начал тихонько насвистывать. Дафф взял свой бокал и отхлебнул.

– Итак, джентльмены, что вы скажете по этому поводу? – спросил Макс.

– Макс, а у вас есть уже достаточно разработанный проект, что-то вполне определенное, чтобы мы могли рассмотреть и обдумать?

– Да, мистер Кортни, есть.

Макс подошел к стоящему в углу комнаты письменному столу красного дерева, взял пачку бумаг и принес их Шону. Шон бегло пробежал их глазами:

– Вы проделали большую работу, Макс. Нам понадобится день, а то и два, чтобы хорошенько изучить все, что вы предлагаете.

– Я понимаю вас, мистер Кортни. Располагайте временем, как вам заблагорассудится. На разработку этого плана мы потратили месяц, и я надеюсь, что наша работа не пропадет втуне. Думаю, вы убедитесь в щедрости нашего предложения.

Шон встал:

– Через несколько дней мы свяжемся с вами, Макс. Пойдем, Дафф?

Дафф допил из своего бокала.

– Доброй ночи, Макс. Ты смотри приглядывай за Норманом. Ты же знаешь, он нам всем очень дорог.

Они направились на Элофф-стрит, в свою контору. Войдя в здание через боковую дверь, проследовали прямо в кабинет Даффа. Шон зажег лампы, а Дафф подвинул к столу еще один стул.

К двум часам ночи они поняли суть предложения Градски. Шон встал и открыл окно, чтобы хоть немного проветрить кабинет: от сигарного дыма топор можно было вешать. Вернувшись, шлепнулся на диван и, приладив за голову подушку, посмотрел на Даффа:

– Хочу услышать, что ты скажешь.

Дафф постучал по зубам карандашом, подбирая слова:

– Давай-ка сначала решим, хотим ли мы вообще с ним сливаться.

– Если это нам выгодно, то да, хотим, – ответил Шон.

– Согласен, но только если он сделает так, что нам будет выгодно, – сказал Дафф, развалившись в кресле. – Следующий пункт. Скажи мне, дружок, что первое приходит тебе в голову, когда ты думаешь об этом проекте Нормана?

– Что нам жалуют красивые титулы, мы получаем огромные зарплаты наличными, а Градски получает полный контроль, – ответил Шон.

– Ты попал в самую точку: Норману нужна власть. Власть ему нужна больше, чем деньги, он хочет сидеть на самом верху, смотреть оттуда на всех остальных и говорить: «Ну, вы, свиньи! Да, я заикаюсь, и что из этого?»

Дафф вышел из-за стола и остановился перед сидящим на диване Шоном:

– Теперь следующий вопрос. Мы отдаем ему власть?

– Если будет платить как обещает, отдаем, – ответил Шон.

Дафф подошел к открытому окну.

– Ты знаешь, а для меня чувство, что я на самом верху, лучше, – задумчиво сказал он.

– Послушай, Дафф, мы приехали сюда делать деньги. Объединимся с Градски – больше заработаем, – сказал Шон.