Когда пируют львы. И грянул гром - Уилбур Смит

Но не успели они добраться до моста через реку, как он уже передумал. Нет, надо точно разобраться, что происходит. Здесь он может обратиться только к одному человеку. Он должен рискнуть.

– Мбежане, возвращайся в лагерь. Найди нкозизану Дирка и никуда его не отпускай, даже если придется связать. Ни с кем не разговаривай и, если тебе дорога жизнь, не позволяй ни с кем говорить Дирку. Ты все понял?

– Я все понял, нкози.

Шон вернулся в город. По внешнему виду обыкновенный бюргер среди тысяч других таких же, он неторопливо шагал в толпе, среди толкотни и фургонов, направляясь к магазину товаров повседневного спроса, расположенному в северной оконечности города возле железнодорожной станции.

Давненько Шон не видел этой вывески – теперь она оказалась подновлена свежей золотой и красной краской. «И. Голдберг, импортер и экспортер, торговец оборудованием для шахт, оптовый торговец и коммерсант, покупает золото, драгоценные камни, кожи и шкуры, слоновую кость, а также другие натуральные продукты».

Несмотря на войну, а может, и благодаря ей, магазин мистера Голдберга явно процветал. В нем царило столпотворение. Стараясь не привлекать к себе внимания, Шон принялся пробираться среди покупателей в поисках владельца.

Он нашел его в тот момент, когда тот пытался продать мешок кофе в зернах одному джентльмену, который, по-видимому, серьезно сомневался в их качестве. Дискуссия о достоинствах кофе мистера Голдберга по сравнению с кофе его соперника по бизнесу, торгующего через дорогу, становилась все более изощренной и понятной только специалистам.

Шон прислонился к стеллажу, полки которого наполняла всякая всячина на продажу, набил свою трубочку и, закурив, стал терпеливо ждать, наблюдая, как мистер Голдберг работает. Этому бы человеку да в адвокаты: его аргументы отличались такой силой, что убедили сначала самого Шона, а потом и покупателя. Тот выложил денежки, закинул мешок на плечо и, что-то ворча себе под нос, покинул магазин, оставив краснолицего и вспотевшего от схватки мистера Голдберга торжествовать победу.

– А ты, Иззи, так и не похудел, – приветствовал его Шон.

Голдберг поверх очков в золотой оправе с неуверенной улыбкой стал всматриваться в лицо Шона и вдруг узнал его. Он потрясенно заморгал, приглашающе мотнул головой, так что щеки его подпрыгнули, и скрылся в своем кабинете. Шон последовал за ним.

– Вы что, с ума сошли, мистер Кортни? – Голдберг ждал его, трясясь от возбуждения. – Если вас схватят…

– Послушай, Иззи. Я прибыл сюда только вчера вечером. Я четыре года не разговаривал с белым человеком. Черт возьми, что здесь у вас происходит?

– Вы что, ничего не слышали?

– Ничего, будь я проклят.

– Война, мистер Кортни.

– Это я и сам вижу. Но где? И против кого?

– На всех границах. В Натале, в Кейпе.

– Но с кем?

– С Британской империей.

Голдберг даже головой покачал, будто сам не верил в то, о чем только что заявил.

– Мы бросили вызов целой Британской империи, – усилил он свою мысль.

– Кто это «мы»? – резко спросил Шон.

– Трансваальская Республика и Оранжевое Свободное Государство. Мы уже одержали великие победы: Ледисмит осажден, Кимберли, Мейфкинг…

– Кто это «вы»? Ты лично?

– Я родился здесь, в Претории. Я – бур.

– И что? Собираешься на меня донести?

– Нет, конечно нет, что вы! Вы столько лет были моим добрым покупателем и клиентом.

– Спасибо, Иззи. Похоже, мне придется как можно быстрее удирать отсюда.

– Да, это было бы разумно.

– А что с моими деньгами в Народном банке? Я могу их забрать?

Иззи печально покачал головой:

– Увы, все счета, которые считаются вражескими, заморожены.

– Проклятье, черт бы их всех подрал! – с горечью выругался Шон. – Послушай, Иззи, за городом у меня двадцать фургонов со слоновой костью, всего десять тонн… купишь?

– Почем?

– Десять тысяч за все: за быков, за фургоны, слоновую кость… в общем, за все.

– Это было бы не совсем патриотично, мистер Кортни. – Голдберг никак не мог решиться. – Торговать с врагом… и ведь вы только говорите, что там у вас десять тонн.

– Черт возьми, Иззи, ведь я не британская армия. Это стоит все двадцать тысяч.

– Но что вы хотите, чтобы я купил то, чего в глаза не видел, и не задавал вопросов? Хорошо. Даю четыре тысячи золотом.

– Семь.

– Четыре с половиной, – прибавил Голдберг.

– Скотина!

– Четыре с половиной.

– Нет, будь ты проклят. Пять! – прорычал Шон.

– Пять?

– Пять!

– Ну хорошо, пять.

– Спасибо, Иззи.

– Не за что, мистер Кортни.

Шон торопливо объяснил, где находится его лагерь.

– Можешь кого-нибудь послать, чтобы принял. А я, как только стемнеет, побегу к натальской границе.

– Держитесь подальше от дорог и особенно от железных дорог. У Жубера в Северном Натале тридцать тысяч войска, они собраны вокруг Ледисмита и вдоль Тугельских высот.

Голдберг направился к сейфу и достал пять небольших брезентовых мешочков:

– Хотите проверить?

– Я тебе доверяю, как ты доверял мне. Прощай, Иззи.

Шон сунул тяжеленькие мешочки за пазуху и заправил их под ремень.

– Удачи вам, мистер Кортни.