Когда пируют львы. И грянул гром - Уилбур Смит

– Как думаете, у нас получится… – начал Майкл, подходя к Кену Бростеру, но тут же замолчал; ответа на вопрос, который он собирался задать, не существовало. – Мы уже потеряли три тысячи акров, – сказал он. – Но если огонь пойдет дальше…

Оба невольно оглянулись туда, где за дорогой росли уже взрослые, высокие акации.

– Остановим, – уверенно заявил Бростер, хотя сам в душе такой уверенности не чувствовал.

– Надеюсь, вы окажетесь правы, – прошептал Майкл.

– Черт возьми, ты смотри! – вдруг закричал Бростер.

Майкла на мгновение ослепила красная вспышка огня, и тут же глаза ему застлал дым. Пламя горело неровно. Местами оно прорывалось вперед огромными длинными клиньями, оставляя позади островки с акациями, листья и ветки которых тут же жухли и чернели от страшного жара.

Из одного такого островка на упругий ковер из упавших и притоптанных веток вдруг вышел, шатаясь, какой-то человек.

– Кто это, черт побери… – проговорил Майкл.

Узнать человека было совершенно невозможно. Рубаха в клочья изорвана ветками, лицо превратилось в кровавую маску. Спотыкаясь, он поплелся к дороге, но, сделав два слабых, измученных шага, упал и исчез среди листьев и веток.

– Это нкозизана! – пророкотал голос Мбежане, перекрывая рев пламени.

– Дирк! Это Дирк Кортни! – крикнул Майкл и бросился вперед.

Лицо Майкла больно обжигал нестерпимый жар. Если здесь уже так горячо, каково же там, где лежит Дирк? Языки пламени словно догадались, что их жертва теперь беспомощна, и с торжествующей жадностью рванули туда, собираясь пожрать ее. Попробуй теперь отобрать у них добычу – встретишься с яростным, горячим отпором.

С трудом пробиваясь через путаницу веток, Майкл стремительно кинулся туда, где едва шевелился почти полностью окруженный смертельным объятием пламени Дирк; жар алчно потянулся к нему. Рядом с ним бежал и зулус.

– Иди обратно! – крикнул Мбежане. – Я один справлюсь!

Но Майкл не ответил, и оба бок о бок продолжили путь, раздвигая ветки и стараясь успеть добраться до Дирка раньше, чем пламя.

Первому удалось это сделать Мбежане. Он поднял Дирка и развернулся обратно к дороге. Успев сделать в массе веток только один шаг, он упал, однако тут же, пошатываясь, поднялся. Даже его огромной силы недоставало, чтобы одолеть такое пекло. Раскрытый рот его зиял розовой пещерой на черном лоснящемся овале лица, грудь судорожно поднималась и опускалась, но вместо воздуха всасывала в легкие жгучий жар.

Майкл бросился к нему, в самое пекло. Жар казался твердой стеной переливающегося алого сияния. Майкл чувствовал, как сохнет и натягивается на его лице кожа, как испаряется влага с глазных яблок.

– Я возьму за ноги, – прохрипел он, протягивая руки к Дирку.

Рубашку его лизнул язык пламени – и волшебным образом на рукаве появилось коричневое, словно от прикосновения горячего утюга, пятно. Сквозь ткань жар пронзил тело страшным укусом.

Вдвоем они сделали с полдюжины шагов, потом Майкл споткнулся и упал, потащив за собой и Мбежане. Они долго вставали, каждое движение давалось с трудом, а когда им это удалось, кругом уже полыхал огонь.

Два языка пламени добрались до того места, где с двух сторон от них лежали срубленные саженцы. Это задержало продвижение и ослабило ярость огня. Но случайный порыв ветра раздул пламя, и два выступа пожара, скругляя путь, двинулись навстречу друг другу. Пуская перед Майклом и Мбежане языки пламени, словно два пылающих рога, они окружили людей пляшущим частоколом огня.

– Вперед! – прохрипел Майкл обожженным, распухшим горлом. – Надо прорваться!

Они двинулись прямо к окружающей стене пламени. Майкл видел сквозь эту зыбкую, призрачную стену людей, пытающихся сбить огонь, – эти перекошенные, изломанные призраки отчаянно пробивали для них путь. Из одежды Мбежане прикрывала только набедренная повязка – ни штанов, ни какой-нибудь куртки, ни сапог на ногах; в отличие от Майкла он был совсем беззащитен перед огнем. И силы его уже подходили к пределу.

Глядя на Майкла поверх тела мальчика, которого они несли, Мбежане заметил нечто весьма странное. Волосы Майкла корчились и потрескивали, потом задымились и стали тлеть, словно ткань старого мешка.

Майкл сразу почувствовал страшную боль и закричал, и этот жуткий крик прорвался сквозь рев пламени и треск горящих ветвей на ту сторону. Но эта же боль открыла в его организме новые, видимо уже последние, запасы энергии. Он вырвал из рук Мбежане тело Дирка, забросил его, словно тряпичную куклу, себе на плечо и бросился прямо в огонь.

Языки пламени доставали ему до пояса, они жадно лизали и обжигали его на бегу, вокруг спиралями кружились клубы дыма – но он все-таки прорвался.

– Помогите Мбежане! – крикнул он сбивающим огонь зулусам и выбежал на дорогу.

Майкл опустил Дирка на землю и голыми руками принялся колотить себя по тлеющей и в нескольких местах горящей одежде. Сапоги его тоже обуглились и дымили. Майкл упал на пыльную дорогу и принялся дико кататься по ней, пытаясь погасить огонь.

Двое зулусов бросились в огонь, чтобы помочь Мбежане. Двое безымянных черных мужчин, ничем не выделяющихся среди других рабочих. Ни один из них не носил обуви. Оба добрались до Мбежане, когда он из последних сил брел им навстречу. Подхватив его с двух сторон, они потащили товарища к дороге.

Как раз в эту минуту Майкл приподнялся на колени; несмотря на страшную боль от ожогов, он с восхищением смотрел на них.

Зулусы вели Мбежане, как зрячие ведут слепого, босыми ногами спотыкаясь о горящие ветки и поднимая вокруг себя огромные снопы искр. Потом густые клубы дыма окутали их, и они пропали из виду.

– Мбежане! – прохрипел Майкл.

Он с трудом заставил себя подняться и собрался уже идти туда, к ним, но не успел.

– Боже, слава тебе, Всевышний, – прошептал он, увидев, что Мбежане и еще один зулус, спотыкаясь, появились из облака дыма и попали прямо в руки тех, кто поджидал их.

За вторым зулусом уже никто не пошел. Через два часа, когда наступил рассвет, у самой дороги огонь удалось остановить и спасти участки зрелой акации. Только тогда Кен Бростер и с ним еще несколько человек, соблюдая все меры предосторожности, двинулись по выжженной, все еще тлеющей после пожара черной пустыне и нашли зулуса. Он лежал лицом вниз. По частям его тела, которые касались земли, можно было узнать, что это лежит человек.