Когда пируют львы. И грянул гром - Уилбур Смит

Живой… ну да, живой и умрет от жажды. Умрет, свернувшись в клубочек, как зародыш в темном и теплом материнском чреве. Он снова засмеялся и тут же испугался – уж не истерика ли это, – сунул кулак в рот, чтобы ее прекратить, и больно закусил костяшки пальцев.

Движение породы прекратилось, наступила полная тишина.

– Долго ли это продлится? Скажите-ка, доктор. Сколько мне еще осталось?

– Ну что вам сказать? Сейчас вы потеете. Значит, организм довольно быстро обезвоживается. Я бы сказал, дня четыре. – Шон стал разговаривать сам с собой.

– А голод, доктор? Что вы об этом думаете?

– О нет, об этом не беспокойтесь. Голодать, конечно, будете, но умрете от жажды.

– А тиф или как его… брюшной тиф… впрочем, разницы я не вижу. Мне это не грозит, а, доктор?

– Вот если бы здесь с вами были трупы, шансы оказались бы неплохие, а так… Вы же тут один, понимаете?

– А как вы считаете, доктор, я сойду с ума? Не сразу, конечно, но, скажем, через пару дней, а?

– Да, с ума вы сойдете.

– Я еще никогда не был сумасшедшим, – во всяком случае, мне об этом ничего не известно, но мне кажется, лучше всего было бы сойти с ума прямо сейчас, как вы думаете?

– Если вы считаете, что вам от этого станет легче… как вам сказать… я не знаю.

– А-а-а… что-то вы темните, но я вас понимаю. Хотите сказать про видения, которые будут мучить безумца? Хотите сказать, что они будут ярче самой реальности? Хотите сказать, что умереть безумцем хуже, чем умереть от жажды? Но я ведь могу победить безумие. Эта тележка может согнуться под тяжестью… сколько там тонн камня давит на нее сверху? Несколько тысяч? Вы знаете, доктор, а это довольно умно; как представитель науки вы должны это оценить. Мать-земля была спасена, но, увы, ребенок родился мертвым, роды были очень тяжелые.

Шон проговорил все это вслух и теперь чувствовал себя довольно глупо. Он подобрал осколок камня и постучал по тележке:

– А что, кажется, довольно прочная. Честное слово, и звук очень даже приятный.

Он постучал по металлу сильнее: раз-два-три… раз-два-три… – потом отбросил камень. И тут он услышал, как его удары повторяются, тихие, словно эхо, далекие, словно звезды. Тело его сразу одеревенело, потом задрожало от возбуждения. Он снова схватил камень. Еще три удара – и три удара в ответ вернулись к нему.

– Меня услышали, Господи милостивый, меня услышали! – Он засмеялся, задыхаясь от смеха. – О всемилостивая мать-земля, не напрягайся, прошу тебя, только не надо тужиться. Наберись терпения. Подожди несколько дней, тебе сделают кесарево сечение и вынут ребенка из твоего чрева.

Мбежане подождал, пока Шон не исчез из виду в штольне номер три, и только потом снял свой новый камзол. Аккуратно сложил его и поместил рядом с собой на козлах. Немного посидел, наслаждаясь солнышком, ласкающим его кожу, потом слез с коляски и подошел к лошадям. По очереди распряг, подвел к корыту с водой, а когда животные напились, снова запряг, но на этот раз посвободней. Взял свои дротики и пошел на полянку с невысокой травой рядом со зданием администрации. Сел на травку и принялся править наконечники копий, тихонько напевая в такт движению оселка. Наконец проверил заточку опытным в этом деле большим пальцем, что-то проворчал, сбрил несколько волосков с предплечья, улыбнулся с довольным видом и положил копья рядом с собой на траву. Лег на спину и на жарком солнышке задремал.

Его разбудили громкие крики. Он сел и машинально проверил, высоко ли солнце. Проспал час или, может, чуть больше. Кричал Дафф, а Франсуа, с ног до головы заляпанный грязью, испуганно ему отвечал. Стояли они перед зданием администрации. Лошадь Даффа была мокрой от пота. Мбежане встал, подошел к ним и стал внимательно слушать, стараясь понять их обмен отрывистыми фразами. Говорили они слишком быстро, но он сразу понял: случилось что-то очень нехорошее.

– На десятом уровне завалило почти до самого подъемника, – говорил Франсуа.

– Ты его бросил там одного! – кричал на него Дафф.

– Я думал, он побежит за мной, а он побежал обратно…

– За каким чертом… почему побежал обратно?

– Чтобы позвать остальных…

– Вы начали очищать штольню?

– Нет, я ждал вас.

– Черт… ты что, идиот? Придурок, черт бы тебя побрал, он же может быть там еще живой… тут каждая минута дорога!

– Но у него нет ни единого шанса, мистер Чарливуд, он наверняка погиб.

– Заткнись, скотина!

Дафф бегом бросился в сторону шахты. Под высокой стальной конструкцией шахтного копра уже собралась толпа, и тут Мбежане как громом поразило: речь-то ведь шла о Шоне. Он догнал Даффа раньше, чем тот успел добежать до шахты:

– Вы говорили про нкози?

– Да.

– Что случилось?

– На него упал камень.

Следом за Даффом Мбежане протолкался к клети. Оба молчали, пока клеть не достигла десятого горизонта. Они пошли по штольне, но совсем скоро достигли конца. Там уже были вооруженные железными ломами и лопатами люди – белые и цветные шахтеры, в том числе белый начальник смены; не зная, что делать, они ждали распоряжений. Мбежане пробился сквозь толпу к обвалу. Они с Даффом стояли рядом перед стеной из обломков скалы, закупорившей туннель, и молчали. Молчали долго, очень долго. Потом Дафф повернулся к начальнику смены:

– Вы были в забое?

– Да.

– Он вернулся за вами, так?

– Да.

– И вы оставили его там?

Начальник смены опустил голову.

– Я думал, что он бежит за нами, – промямлил он.

– Вы думали только о том, как спасти свою несчастную шкуру, – поправил его Дафф, – вы грязный трус, слизняк и скотина, вы…

Мбежане схватил Даффа за руку, и тот прекратил свою тираду. И тогда все услышали отчетливое «тук-тук-тук».

– Это он, это наверняка он, – прошептал Дафф, – он живой!

Он выхватил у одного из туземцев лом и постучал им о стену туннеля. Затаив дыхание, все ждали, и вдруг послышался ответ, громче и отчетливей, чем прежде. Мбежане взял из рук Даффа лом, всадил его в щель между камнями, поднажал, и мускулы на его спине вздулись. Лом согнулся, как пластилиновый. Зулус отбросил его в сторону и схватил камень голыми руками.

– Ты! – крикнул Дафф начальнику смены. – Срочно доставь сюда балки подпирать свод. Будем расчищать завал. Живо!

Он повернулся к туземцам:

– Разбирать завал – четыре человека, остальные – оттаскивать камни в сторону.

– Может, лучше динамитом? – спросил начальник смены.

– Чтобы еще раз обвалилось? Ты чем думаешь, идиот? Быстро за балками! Будешь наверху, найди мистера дю Туа. Скажи, чтобы срочно спускался сюда.