Майя - Ричард Адамс

– Ну…

– Обещаешь? – Он порывисто сжал ей пальцы.

В юности легко давать обещания, сдержать которые нужно в далеком будущем. Майя, обрадованная тем, что добилась освобождения Таррина и выполнила просьбу Неннониры, понимала, что всецело обязана этим Рандроноту, и решила ему не отказывать.

– Да, конечно. Только прошу вас, не проболтайтесь. Одно дело – торги на баррарзе, но если прознают, что вы снова ко мне прийти собираетесь, то слухи всякие поползут…. Неправильно это…

– Это тебя скомпрометирует? – улыбнулся он.

– Навроде того, – ответила она. – Не хочу, чтобы болтали всякое. Так что лучше никому не говорите… – Она вздрогнула и прислушалась. – Что там за шум?

В дверь громко постучали, Джарвиль что-то спросил, ему ответил глухой мужской голос. Рандронот невозмутимо кивнул:

– Это деньги принесли. Я вчера вечером распорядился.

– Правда? – изумленно воскликнула Майя. – Девять тысяч мельдов? Звонкой монетой? Ах, как я вам благодарна! – Она горячо расцеловала его, вскочила с кровати и завернулась в халат. – Пойду взгляну! Ой, нет, это не потому, что я вам не верю… – торопливо добавила она, сверкнув глазами. – Просто… ох, я так рада!

– Ты же сказала, что это не для тебя деньги? В чем дело? – недоуменно спросил он.

– Я вам все объясню, если вы расскажете, откуда у вас столько денег, – ответила она, целуя его еще раз. – Подумать только, девять тысяч мельдов!

– А вот об этом тебе лучше не знать, – помолчав, вздохнул Рандронот. – Помни только, что я тебя люблю и жить без тебя не могу. Что ж, пойдем посмотрим… А после завтрака мне пора. Майя, ты не представляешь, что ты мне подарила…

«Ничего я тебе не подарила», – рассеянно подумала Майя. Он искал удовольствия – и удовольствие получил, однако она никаких усилий не приложила. Странно, что он уверен, будто бы приобрел то, чего ему не дали… Майя вспомнила сказку старой Дригги: два путника шли по дороге, один утверждал, что им встретился призрак, а второй ничего не видел.

Этим утром сад благой владычицы был таким же свежим и благоуханным, как и вчера. На газоне садовник кормил павлина зерном, а в кустах ларна, усыпанных сиреневыми соцветиями, громко щелкали садовые ножницы.

Майя направилась к двери у каменной арки. Перед нишей со статуей Фрелла-Тильзе она остановилась – неисповедимому божеству не возносили молитвы – и, умоляюще раскрыв ладони, молча склонила голову. Майя стояла так долго, что Бреро, ее солдату-носильщику, прискучило ждать, и он отвернулся, разглядывая белку на дереве.

Наконец Майя постучала. Дверь открыл Зуно, вопросительно взглянул на Бреро с тяжелым ларцом в руках и по коридору, выложенному красными и белыми плитками, повел Майю к лестнице. Очевидно, благой владычице уже доложили о событиях прошлой ночи, и прихода Майи ожидали.

– Она в храм собралась, – предупредил Зуно Майю. – И задерживаться не намерена.

Дверь в опочивальню была открыта. Майя остановилась у порога. Форнида озабоченно расхаживала по комнате, потом остановилась перед зеркалом, оглядела свое пурпурное одеяние, расшитое золотой нитью, взяла гребень, досадливо отложила его, подошла к окну и замерла в задумчивости. В пламенно-рыжих волосах, уложенных в замысловатую высокую прическу, сверкал священный венец Аэрты с огромным изумрудом, который когда-то принадлежал отцу Оккулы. Ашактисы в опочивальне не было.

Майя негромко кашлянула и почтительно поднесла ладонь ко лбу. Форнида резко обернулась, недоуменно поглядела на Майю, а потом с приветливой улыбкой подошла к ней и взяла за руку горячими, липкими от пота пальцами.

– Ах, как я рада тебя видеть! – воскликнула благая владычица, облизнув пересохшие, растрескавшиеся губы. – Хорошо, что ты пораньше пришла. Меня в храме ждут, времени совсем не осталось. Но для тебя я всегда найду минутку-другую. Сегодня прекрасное утро!

Майя оторопела – совершенно не ожидала такого радушного приема; перемена настроения Форниды смущала и сбивала с толку. Любую другую женщину Майя бы смело поставила на место, но уверенность благой владычицы в своей власти завораживала; Форнида могла указать на луну и воскликнуть: «Глядите, солнце взошло!» – и все вокруг признали бы, что у них в глазах помутилось и что в небе действительно сияет солнце. На миг Майе почудилось, что вчерашняя встреча на стрельбище ей приснилась, но потом она сообразила, что благая владычица развлекается – Форниде доставляло удовольствие намеренно смущать людей и наслаждаться их растерянностью.

– Эста-сайет, не смею вас задерживать, раз вы торопитесь, – решительно начала Майя. – Я принесла…

– Что ты, Майя, никакой спешки нет, – заявила Форнида, заботливо усаживая Майю в глубокое резное кресло. – И потом, с тобой так интересно! Скажи, а правда, что ты вчера была на баррарзе у Эльвер-ка-Вирриона?

«А то ты не знаешь!» – подумала Майя и учтиво ответила:

– Да, эста-сайет.

– Весело было, да? Еще бы, столько военных со всех концов империи! А ты танцевала? Говорят, ты хорошо танцуешь…

– Да, эста-сайет, Эльвер-ка-Виррион меня попросил.

– А какой танец ты исполняла?

«Она время тянет, хочет, чтобы я не выдержала и начала за Таррина просить, про деньги рассказала…» – решила Майя.

– Тонильданский, очень простой, эста-сайет. Про озеро Серрелинда, – объяснила она.

– Ах, какая прелесть! А ортельгийский барон… как его? Ох, запамятовала. Ему танец понравился?

– Верховный барон Бель-ка-Тразет? – уточнила Майя, догадавшись, что Форнида имела в виду Гед-ла-Дана. – По-моему, понравился, хотя он на похвалу скуп.

– И Рандроноту понравился?

– Конечно, эста-сайет.

– Да уж, конечно, – повторила Форнида. – Впрочем, Сенчо всегда говорил, что Рандроноту легко угодить. Он ведь невзыскательный, верно?

– Да, эста-сайет, – ответила Майя и замолчала.

Зеленые глаза Форниды злобно сверкнули.

Только сейчас Майя сообразила, что благая владычица опаснее Вальдерры – неизвестно, выплывешь ли.

– Что ж, ты наверняка пришла поговорить о судьбе своего отчима, – внезапно сказала Форнида.

– Да, эста-сайет. Я принесла деньги – десять тысяч мельдов, как вы велели. Мой носильщик внизу дожидается. Его позвать?

Благая владычица окинула Майю сочувственным взором и встала.

– Нет, не стоит. Я сама все улажу, – промолвила она, вышла в коридор и что-то сказала Зуно.

От страха у Майи перехватило дыхание, сердце забилось чаще. Внезапно она заподозрила, что Форнида собирается сыграть над ней злую шутку – откажется освободить Таррина под предлогом, что денег мало, или притворится, что велит его освободить, а сама убьет Майю прямо в особняке… Майя испуганно бросилась к окну: может быть, как-то спуститься по стене и удрать?