Петербург в царствование Екатерины Великой. Самый умышленный город - Джордж Манро

Поскольку две названные причины – интенсификация землепользования и защита населения – принуждали промышленное предпринимательство перебираться из центра на дальние окраины, то работникам, занятым на этих производствах, тоже следовало, по сути дела, переезжать поближе к месту работы. Им не приказывали покинуть центр столицы, но они сами выселялись оттуда ради удобства. Рабочим пришлось переселяться в окрестности предприятий, где они работали, и это способствовало усилению дифференциации между жилыми районами, а также сдерживало противоположную тенденцию: к усилению пространственной интеграции разных явлений городской жизни.

В некоторых окраинных районах земля использовалась не столько под мануфактурное производство (в том значении, какое имел этот термин в XVIII в.), сколько под земледелие. Город там скорее напоминал не столицу, а большую деревню: «Дома, как правило, были одноэтажные, крытые тёсом и соломой; разбивка улиц хаотическая, водоснабжение примитивное; освещение и уборка улиц и площадей почти не производились…. [Городу] принадлежала довольно обширная территория, но лишь меньшая её часть была селитебной, т. е. находилась под жилыми домами… [она была окружена] довольно значительным количеством пахотной земли, которое предоставлялось на правах собственности или аренды городским мещанам, занимавшимся земледелием»^[701]. Работники обычно находили жильё рядом с местом работы. Многие промышленные предприятия вычитали плату за жильё из заработной платы своих работников. А ещё раньше крупные работодатели, особенно такие государственные учреждения, как Адмиралтейство, строили для них целые жилые кварталы. С появлением этих жилых комплексов, которые представляли собой традиционные слободы, какие встречались во всех старых русских городах, в Петербурге на время сложилась система изолированного расселения по роду занятий или по месту работы. Тогда существовали слободы почти для всех категорий трудящихся, от придворных слуг до кораблестроителей и садовников^[702]. Такие поселения часто бывали замкнутыми и самодостаточными, и до екатерининской эпохи, пока в городе хватало пустого места, они нередко даже не соприкасались друг с другом. Но город расширялся, пустые участки шли в дело, и слободы постепенно теряли свой обособленный характер. Бывало, что руководящее учреждение прекращало содержать слободу, и тогда её сносили, а её жителям предоставляли рассеяться по всему городу. Другие слободы, такие как Охта, сокращались в размерах из-за того, что их обитатели, каждый сам по себе, находили лучшее жилье в других местах^[703]. Большую часть слобод попросту поглотил город, и они утратили свой особый характер с появлением в них людей других профессий, работавших у других нанимателей.

Императрица лично наметила линии развития для одного промышленного района, который детально проектировался больше десяти лет, но в итоге так и не воплотился в жизнь. Замысел заключался в том, чтобы соединить ряд мельниц со рвом и насыпью, отмечавшими собой южную границу города. С конца 1770-х до конца 1780-х гг. разрабатывался подробный проект того, как направить воду с Дудергофских высот, находившихся к югу от города, к месту, откуда она потекла бы по рву (он имел ширину в 56 футов на уровне земли и 37 футов на уровне дна, глубину несколько больше 11 футов) в двух направлениях к Неве – выше и ниже города по течению^[704]. Вдоль всего рва должны были размещаться бассейны мельничных предприятий и подводящие каналы для надёжного водоснабжения не менее пятнадцати водяных мельниц с подливным колесом. Предполагалось установить здесь «машины: плющильную, токарную для железа, молотовую, пильную для мрамора и гранита, крупчатку, мушную, пильную для дерева, проволочную, валяльную, бумажную, сверлильную, толчею для семента, шлифовальную, точильную для разных инструментов и токарную для деревянных больших вещей»^[705]. Но этот проект требовал многомиллионных затрат. И даже растянутая, как предусматривалось, на десятилетний период сумма расходов была слишком велика для того времени, когда Россия вела войну сразу с Турцией и со Швецией, так что от этого замысла отказались.