Петербург в царствование Екатерины Великой. Самый умышленный город - Джордж Манро

Этот указ вызвал бурю протеста в купечестве, особенно в петербургском. Суть возражений состояла в том, что большинство товаров в пунктах розничной торговли вынимали из оригинальной упаковки, а потому таможенный штамп с них сходил, стирался, выбрасывался, словом, так или иначе исчезал, особенно если товар был ввезён несколькими месяцами раньше. Шестьдесят один человек из числа ведущих купцов и именитых граждан, торговавших на главном рынке «столичного и губернского града Святого Петра», включая и городского голову, подписал петицию против этого указа на имя президента Коммерц-коллегии графа Александра Воронцова^[544].

Третьим стимулом для вмешательства властей в коммерческую жизнь было стремление сохранить и защитить здоровье и безопасность населения. Меры властей касались трёх конкретных проблем в этой сфере. В главе 4 уже была рассмотрена борьба с угрозой чумы и голода. В случае чумы тщательно контролировалось движение товаров из заражённых районов, причём старались, по возможности, поддерживать торговлю на нормальном уровне, пока сохранялась угроза. Чтобы предотвратить голод, вывоз зерна из города иногда полностью запрещали или ставили в зависимость от цены, ожидая, что если она поднимается выше определенного уровня, то экспорт придется запретить^[545]. Эти меры были временными по характеру, подразумевали сохранение максимальной свободы торговли, а при этом гарантировали надежное продовольственное обеспечение города. Например, в 1795 г. Екатерина велела приостановить зерновые перевозки на такое короткое время, что купцам даже не пришлось останавливать погрузку зерна на корабли^[546].

Кроме того, принимались меры для защиты торговых предприятий от огня. Для предотвращения пожаров на пеньковых складах вводились всё более разработанные правила – в 1767, 1771–1773, 1779 гг. Но лишь после страшного пожара 1780 г. Коммерц-коллегия, в чьём ведении находились эти склады, начала строго проводить в жизнь все меры предосторожности. Так, разгружаться одновременно могли не больше двух барж, пока остальные ждали своей очереди на стоянке торговых судов возле Смольного. Ни одному судну, нагруженному льном или пенькой, не разрешалось перевозить грузы каких бы то ни было горючих веществ. Купцам, подрядчикам и рабочим запретили разводить костры и курить вблизи от пакгаузов и барж. Наконец, поскольку причина пожара 1780 г. осталась неустановленной, не следовало нанимать в работники людей с дурной славой или беспаспортных: коллегия стремилась держать подальше возможных поджигателей^[547].

Иногда торговые лавки переводили прочь из густонаселенных и оживлённых районов или вообще не разрешали их там открывать, если возгорание грозило серьёзными бедствиями. В числе наиболее тщательно оберегаемых торговых предприятий были те, что продавали кожи и кожаные изделия^[548]. Растущее понимание необходимости комплексных мер для предотвращения пожаров говорит о том, что власти признавали важность коммерческой активности Петербурга для повышения государственных доходов.

Другие регламенты предписывали купцам применять правильные веса и меры (при Екатерине полиция следила за стандартизацией мер и весов), гарантировали порядок и приличия на рыночных площадях и в целом повышали репутацию и статус людей, посвятивших жизнь коммерческой деятельности.