Петербург в царствование Екатерины Великой. Самый умышленный город - Джордж Манро

Санкт-Петербург начал играть роль центра коммерческой активности раньше, чем был возведен в звание российской столицы. Несмотря на все то, что было написано о неприветливом местном климате и о враждебности здешней природы человеческому обитанию, всё же кое-какая торговля шла здесь задолго до того, как Пётр Великий ступил на берега невской дельты. Ещё во времена Господина Великого Новгорода реку бороздили ганзейские корабли; в XVII столетии шведы построили маленькую крепость Ниеншанц при впадении Охты в Неву, и к 1690-м гг. её скромную гавань посещало больше сотни кораблей в год^[480]. Новый город, заложенный Петром, унаследовал эту торговлю, начиная с прибытия того знаменитого голландского корабля, что в 1703 г. не испугался войны, идущей в северных водах. Так с самого начала обозначилась коммерческая грань Петербурга, благодаря которой этот город разбудил свежие силы в российском торговом сословии, вдохнул в него новую жизнь.

В России положение купцов исстари было не блестящим. Дворянство их не любило, а церковь настораживал дух стяжательства, который они олицетворяли. Государство же видело в городском населении, а особенно в купечестве, источник доходов. Купцам часто отдавали на откуп сбор налогов, а если случались недоимки – а они рано или поздно случались, – купцы несли за них личную ответственность. Купечество не имело корпоративной организации, представляющей его интересы; многие из тех, кто из налоговых соображений приписывался «в купцы», на самом деле жили крестьянским или ремесленным трудом^[481]. До основания Петербурга только в Москве и в Архангельске наблюдалась существенно иная картина: в Москве – потому что она была политической и географической доминантой центрального плодородного региона России, а в Архангельске – из-за наплыва иностранных купцов в XVII в.

Ко времени Екатерины II Санкт-Петербург далеко превзошел Архангельск по торговому обороту и, хотя играл совсем другую роль, чем Москва, уже почти мог поспорить с ней своим значением в коммерции. В отличие от Москвы, коммерческая мощь Петербурга происходила в основном от импортно-экспортной торговли. Если присутствие двора и органов власти обеспечивало постоянное существование Петербурга, то лишь в качестве императорской резиденции, а не метрополии. И только обширная коммерческая активность, превосходящая «прожиточный минимум» простого удовлетворения городских нужд и запросов, гарантировала непрерывное устойчивое урбанистическое развитие столицы^[482]. Торговля, необходимая для поддержания экономической жизнеспособности самого города, которая рассматривалась в предыдущей главе, составляла неотъемлемый сектор общей коммерческой активности Петербурга. Но функции портового города были гораздо шире, растущее значение торгового оборота столицы в российской экономике и её заметное место в европейской морской торговле надо рассматривать как важный аспект жизни и развития Петербурга. И.-Г. Георги, автор самого полного описания Петербурга, изданного в XVIII в., использовал превосходную степень прилагательного, чтобы отразить коммерческое значение города для России в словах, вынесенных в название этой главы. Это был не просто важный или ведущий, но именно главнейший центр коммерции и торговли.