Петербург в царствование Екатерины Великой. Самый умышленный город - Джордж Манро

Между историками России издавна идет спор о роли государства в истории российских городов. Сторонники одной точки зрения исходят из того, что западноевропейская система отношений между городами и верховной властью представляла собой всеобщую классическую норму. Поэтому они считают, что русское государство излишне строго регламентировало устройство общества, обременяло горожан тяжелейшими налогами и повинностями, запрещало развивать и умножать самобытные и независимые корпоративные организации, тем самым подавляя развитие городской жизни. Другие историки подчеркивают, что Россия – это не Запад, и цели, которые преследовало здесь государство, исключали поощрение городской жизни западноевропейского типа. Так как становым хребтом русского государства оставались дворяне-помещики, совершенно не заинтересованные в развитии городов, то отношения между короной и землевладельческим сословием здесь были иными, чем в Западной Европе, где государь часто вступал в союз с горожанами, чтобы сломить мощь дворянства. Наконец, согласно третьей точке зрения, появившейся позже других, возможно, что отношения между государством и городами в России строились по уникальной модели, хотя и не прямо противоположной двум вышеназванным: каждая сторона защищала свои интересы и добивалась от другой того, что удавалось^[287].

Подходы к изучению данного вопроса не исчерпываются тремя приведёнными выше точками зрения, а продолжающийся спор наводит на мысль о возможности того, что власти в России разрабатывали такие приёмы и внедряли такие методы, которые взаимно уравновешивались. С одной стороны, эти приёмы и методы стимулировали городскую экономику, способствуя росту городского населения и развивая различные социальные и культурные структуры, обычно ассоциируемые с городами. С другой стороны, политика властей – то ли по сознательному умыслу, то ли, наоборот, по недомыслию и небрежности – не могла создать условия для роста, а возможно, даже мешала развитию стабильной городской жизни. В екатерининском Петербурге в компетенцию органов управления входил широкий круг функций. По самой своей природе некоторые из этих функций создавали атмосферу, благоприятную для роста города, а другие препятствовали его развитию. Учитывая, что органы управления частично дублировали друг друга (о чём говорилось в предыдущей главе), остается недоумевать, как могли административные учреждения успешно справляться с возложенными на них задачами.