Смерть на Ниле [= Убийство на пароходе 'Карнак'] - Агата Кристи

Мистер Пеннингтон был потрясен.

– Но, господа, – начал он, – вопрос весьма серьезен, весьмасерьезен.

– Весьма серьезен для вас, мистер Пеннингтон.

– Для меня?

– Пеннингтон удивился до крайности.

– Но, мой дорогой сэр, в то время, когда стреляли, яспокойно сидел здесь и писал письма.

– У вас, наверное, есть свидетели, которые могли бы этоподтвердить?

– Нет, к сожалению. Но, поймите, это же немыслимо! Я поднимаюсьна верхнюю палубу, стреляю в несчастную женщину (да и зачем бы мне стрелять внее?), возвращаюсь обратно и никого не встречаю по пути. В это время на палубев шезлонгах отдыхают люди после обеда.

– А как вы можете объяснить, что стреляли из вашегоревольвера?

– Боюсь, тут я действительно виноват. В самом началепутешествия в салоне зашел разговор об оружии, и я рассказал, что всегда иповсюду вожу с собой свой кольт.

– Кто присутствовал при этом разговоре?

– Я не могу сказать точно. Да почти все, должно быть.

В разговор вступил Пуаро:

– Мсье Пеннингтон, я хотел бы обсудить с вами некоторыеаспекты дела. Пожалуйста, зайдите в мою каюту через полчаса.

– С величайшей радостью.

Однако в голосе Пеннингтона не было радости, и вид у негобыл отнюдь не радостный.

Рэйс и Пуаро быстро вышли из комнаты.

– Хитрый гад, – сказал Рэйс, – но он испугался.

– Да, – согласился Пуаро, – он явно не в своей тарелке, нашуважаемый Пеннинг??он.

На палубе Пуаро отозвала в сторону миссис Аллертон.

– Мсье Пуаро, помогите мае получить двойную каюту, где ямогла бы поселиться вместе с этой бедной девочкой. Нельзя оставлять ее одну.

– Разумеется, мадам, мы все устроим. Как мило, что вы обэтом подумали. Как Розали?

– Она совсем убита. Она была бесконечно предана этойневыносимой женщине. Такая трогательная любовь. Тим уверяет, что она былаалкоголичкой. Это правда?

– Да.

– Не нам судить беднягу, но как, должно быть, страдалаРозали.

– Да, мадам, ее жизнь была сплошной мукой. Розали ведь такаягордая и такая преданная.

– Да, наверное, за это и я полюбила ее. В наше время все этикачества не в моде. Розали странная, она гордая, упрямая, скрытная, и в то жевремя, я твердо знаю, у нее нежная живая душа.

– Я с радостью передаю ее на ваше попечение, мадам.

У дверей каюты, где только что произошло убийство, стоялиКорнелия и Жаклина.

– Я не понимаю, мсье Пуаро, – остановила его Корнелия, – какже убийца мог скрыться?

– Да, как? – повторила вопрос Жаклина.

– Здесь нет ничего сложного, – ответил Пуаро, – он мог пойтитремя путями.

– Тремя? – недоверчиво переспросила Жаклина.

– Он мог пойти направо или налево, но иного пути, по-моему,нет, – растерянно сказала Корнелия.

– А я знаю и третий путь, – сказала Жаклина, просветлев, –два пути по одной плоскости, но можно перебраться на другую. Вверх трудно, авот вниз совсем легко.

Пуаро улыбнулся.

– Вы сообразительны, мадемуазель.

– Ничего не понимаю, – захныкала Корнелия.

– Милая, он мог перелезть через перила и спрыгнуть на нижнююпалубу, – объяснила Жаклина.

– Господи! – изумилась Корнелия.

– Никогда бы не додумалась! И у него было достаточновремени?

– Вполне достаточно, – вступил в разговор Тим Ал-лертон, –ведь после такого потрясения проходит несколько секунд, прежде чем люди придутв себя.

– Вы испытали это, мсье Аллертон?

– Да, услышав выстрел, я простоял, как изваяние, секунд пятьминимум. И потом уже бросился сюда.

Из каюты доктора появился Рэйс и попросил очистить палубу.

– Сейчас будут выносить тело, – пояснил он. Все послушноудалились. Ушел и Пуаро.