Смерть на Ниле [= Убийство на пароходе 'Карнак'] - Агата Кристи

Если бы мисс Бауэрс любила производить эффекты, онанаверняка получила бы удовольствие. Полковник Рэйс застыл от удивления, потом,опомнившись, взял в руки нитку жемчуга и проговорил:

– Поразительно! Будьте добры – объяснитесь!

– Для этого я и пришла, – мисс Бауэрс уселась поудобнее.

– Я попала в затруднительное положение и не знала, как быть.Семья Ван Скулер боится огласки, но на этот раз у меня не было выбора и, еслибы во время обыска жемчуг нашли у меня, все равно мне пришлось бы сказатьправду.

– В чем заключается правда? Это вы взяли жемчуг миссисДойль?

– Ну что вы, полковник! Это не я, а мисс Ван Скулер.

– Мисс Ван Скулер?

– Да. Тут уж ничего не поделаешь, она… ворует вещи. Вособенности драгоценности. Поэтому я и нахожусь при ней. Дело вовсе не в еездоровье. У нее нечто вроде идиосинкразии. Я всегда начеку, и с тех пор, как япри ней, эксцессов не было. Надо быть очень внимательной. И она всегда прячетукраденные вещи в свой чулок. Так что все не так уж сложно. Каждое утро язаглядываю в ее чулки. Если замечаю неладное, я ее тотчас же укладываю впостель. На пароходе все сложнее. Хотя обычно она не ворует по ночам, она обычноподбирает забытые вещи, но жемчуг – это ее страсть.

Мисс Бауэрс замолчала.

– Как вы обнаружили жемчуг? – спросил Рэйс.

– Утром я нашла ожерелье в чулке. Я сразу его узнала и пошлав каюту миссис Дойль, чтобы незаметно положить на место, пока пропажу необнаружили, но у дверей стоял стюард, который объяснил мне, почему туда нельзявойти. Я попала в чрезвычайно затруднительное положение. Понимаете, Ван Скулеры– семейство очень благородное. Будет ужасно, если это дело попадет в газету. Ноэтого не случится, правда? – спросила мисс Бауэрс тревожно.

– Пока неизвестно, – осторожно ответил Рэйс.

– Мы, разумеется, сделаем для вас все от нас зависящее. Какмисс Ван Скулер ответила вам?

– О, она отпирается, как всегда, – какой-то подлец подкинул.Она никогда не признается. И если поймать ее на месте, она тотчас же послушноидет в постель.

– Мисс Робсон знает об этом гм… пороке?

– Нет. Корнелия так простодушна, ей ничего не сказали. Да изачем, я вполне могу справиться одна, – добавила мисс Бауэрс.

– Скажите, – заговорил Рэйс очень серьезно, – может быть, умисс Ван Скулер есть тенденция к маниакальному убийству.

Мисс Бауэрс ответила не задумываясь:

– Нет, нет, упаси бог! Пуаро все-таки попытался выяснить ещекое-что.

Мисс Ван Скулер плохо слышит?

– Да, мсье Пуаро. Когда вы с ней разговариваете, это почтинезаметно, но она не слышит, когда входят в комнату.

– Как по-вашему, могла бы она услышать, как кто-то ходит вкаюте миссис Дойль, которая рядом с ее каютой?

– Нет, я уверена, что нет. Ведь кровать находится упротивоположной стены. Нет, она не могла бы этого услышать.

– Благодарю вас, мисс Бауэрс.

– А теперь, пожалуйста, вернитесь в ресторан, – попросилРэйс.

Он открыл ей дверь и подождал, пока она спустилась полестнице. Пуаро взял в руки жемчуг и задумчиво пропустил его между пальцев.

– Мне кажется, – начал Рэйс мрачно, – мы все-таки не можемисключить мисс Ван Скулер из числа подозреваемых. Она могла убить, чтобызавладеть жемчугом. Медсестра могла и не знать.

– По-моему, – рассеянно отвечал Пуаро, все еще занятыйожерельем, – она действительно выглянула из каюты и увидела Розали. Но я неверю, будто она слышала движение в каюте Линнет Дойль. В тот момент ей было недо того.

– Значит, девица Оттерборн была на палубе?

– Да, она выбросила за борт бутылки со спиртным, которыепокупает и прячет ее мать.

– Вот как! – сочувственно покачал головой полковник, –тяжело ей, бедняжке.

– Да, ее жизнь не легка.

– Ну, я рад, что тут все ясно. Розали ничего не видела?

– Я ее спрашивал. Она долго молчала и ответила отрицательно.