Последний ход за белой королевой - Олег Агранянц

– Конечно, месье. Ваш номер четыреста десять.

Через пару минут я входил в номер.

Такой же, как в Довиле, только поменьше, но тоже с видом на море.

Я сразу сел на диван. Теперь можно заняться Гоголем.

Статуэтка из светло-серого дерева, наверное, ценного, высотой в пятнадцать-двадцать сантиметров. Фигура по пояс. Гоголь – не один к одному, но похоже: нос, прическа под ранних Битлов.

Найти тайник оказалось нетрудно, надо просто отвинтить голову.

Я поднял голову и увидел…

Нет, никакой не алмаз! Никакой не алмаз, а три пакета c белым порошком. Вот тебе и «Вечера на хуторе близ Диканьки»! Героин.

Конечно, героин. Нужен им необработанный алмаз! Червонная двойка водила меня за нос. Теперь все понятно: Пичугин провез им героин, а они оплатили ему дорогу.

Три пакета, общим весом с полкило. Если это чистый героин, то цена пакетам триста-четыреста тысяч франков.

Ну, а мне что с ними делать? Первое интуитивное желание – выкинуть. Нет, нельзя. Если вдруг меня найдут люди Плеко – а этого нельзя исключать – они не поверят, что я уничтожил груз ценой с полмиллиона франков, и начнут меня с пристрастием допрашивать. Но и оставлять при себе тоже нельзя. Не хватало еще попасться с наркотой! Надо немедленно кому-то сплавить. Немедленно! Кандидатура одна – Типограф. Надо срочно ехать к нему. Отдать порошки, конфисковать у него машину и на ней в Женеву. Как добраться в Онфлер? Конечно, Кики. К счастью, записка с номером ее телефона оказалась в кармане.

К аппарату подошла Высокая табуретка.

– Мне нужна Кики. Извините, что звоню так поздно. Она еще не спит?

– Для нее это как раз время решать, где спать.

– Мне она нужна на несколько часов.

– Узнав это, она будет о вас хорошего мнения. Где вы?

– В Трувиле.

– Это лучше, чем в Катманду. Вы остановились, конечно, в «Баррьере»?

– Я не меняю привычек.

– Если вы можете поддерживать привычку останавливаться в таких гостиницах, у вас есть право на подобные привычки. Ждите ее в холле. Она будет через час. И не убивайтесь, если не вернете ее к утру.

Я спустился на ресепшн.

– Я собираюсь уехать завтра очень рано. Могу я сейчас заплатить за номер?

– Конечно, месье.

– А одновременно расплатиться за гостиницу в Довиле?

– Если это гостиница нашей группы.

– Это «Баррьер».

– Конечно, месье.

– У меня еще просьба. Не могли бы вы переслать мои личные вещи, оставшиеся в гостинице в Довиле, по адресу, который я укажу?

– Это во Франции?

– Да. И всего один портфель.

– Все будет сделано, месье.

– Я должен за это уплатить?

– Нет, месье. Ваш адрес?

Когда-то в Ницце на почте я случайно подсмотрел адрес у стоящей передо мной в очереди дамы и потом, когда мне нужно было избавляться от личных вещей, отправлял их по этому адресу.

– Сто двадцать три, улица Маршала Фоша, Ним.

Представляю реакцию хозяина, когда он в очередной раз получит зубную щетку, лосьон и пару грязных рубашек.

– Все будет сделано. Спокойной ночи, месье.

Я еще раз внимательно осмотрел статуэтку. На тыльной части заметил вырезанные цифры. Всего двенадцать. 261000 240491. Между шестой и седьмой цифрой небольшой промежуток. Я переписал цифры в записную книжку.

Теперь можно спуститься в бар. По дороге я заскочил в туалет, где сделал полезное открытие. Вторая дверь из туалета оказалась незапертой. Я отворил ее и вошел в маленький коридор, кончающийся открытым окном во двор. При случае можно смыться через окно, и портье не заметит.

В баре я сел в кожаное кресло в самом углу и принялся ждать Кики. Подошел бармен.

– Дубль Риккар.

– С Перрье или Бодуа?

– С Эвианом.

– Хорошо, месье.

Бармен улыбнулся. На севере всегда улыбаются, когда заказываешь Риккар. Для севера Франции Риккар настолько связан с Марселем и героями анекдотов из Марселя, что всякого, кто заказывает Риккар, принимают за марсельца и улыбаются, как улыбаются в Перми, встретив одессита.

Я привык к Риккару во время командировки в Алжир. Мы заказывали минеральную воду со льдом и добавляли туда Риккар. В африканскую жару этот напиток казался нектаром. Посольский доктор объяснил мне, что это – сочетание приятного с полезным: в жару пьешь ледяную воду, а чтобы не застудить горло, заодно анисовую настойку, которая, как известно, лекарство от всяких ларингитов. Как нашатырно-анисовые капли или как в моем далеком детстве «капли датского короля».

Однажды в Ницце у меня заболело горло. Я попросил принести теплого молока, а потом забыл про молоко и по привычке заказал двойной Риккар. Мне принесли Риккар, но вместо положенной воды со льдом – теплое молоко. Я решил все выпить. Гадость была ужасная, но горло болеть перестало.

Через пару лет я с друзьями снова оказался в том же баре.

– Вам как обычно? – спросил бармен.

– Да, – ответил я.

И он, обладавший замечательной профессиональной памятью, принес мне Риккар с теплым молоком.

– Ты будешь пить это? – изумились друзья.

– Да, – ответил я и выпил.

Сейчас я сидел и улыбался, вспоминая эту историю.

Бармен принес Риккар.

– Не притворяйся, что меня не замечаешь, – произнес кто-то рядом.

Я повернул голову. В соседнем кресле сидела Лида.