Последний ход за белой королевой - Олег Агранянц

Меня ввели в зал, исторической достопримечательностью которого могло служить наличие большого количества дверей и ламп на тумбочках.

Лиза стояла возле большого, в четверть стены, окна. На ней было нелепое платье в обтяжку и туфли на высоких каблуках. Она как-то обветшала: и фигурой, и лицом.

– А я вчера не догадалась, что это ты. Как я выгляжу? Я изменилась? Конечно. Ну и ладно.

Она закрыла штору у окна. Стало темно. Она подошла к ближайшей к окну лампе, пыталась зажечь. Безуспешно. Поочередно обошла пять ламп. С тем же результатом.

– Когда строили замок, еще не изобрели электричества, – предположил я.

Она вернулась к окну, отодвинула штору.

– Это хорошо, что ты появился. У меня к тебе есть дело. Точнее, мне нужен совет. Ты не подскажешь, как мне убить мужа?

Это было неожиданно.

– Я не специалист. Лучше купить десяток полицейских романов, там описаны разные способы.

– Способы, способы… Как ты меня нашел?

Я не знал, какого века замок, и решил рискнуть:

– Разве ты не знаешь, что в замке, где ты живешь, останавливался Песталоцци?

– А кто здесь не останавливался! Может быть, твой дегенерат Песталоцци тоже. Дегенераты. Дегенераты. В мире много дегенератов. И ты дегенерат.

Я попытался возразить, она не дала:

– Только дегенерат может искать дом, где два века назад жил другой дегенерат. Ну и что из того, что он здесь жил? Все дегенераты, а главный дегенерат – мой супруг.

– И поэтому ты его хочешь…

– А что мне делать?!

Она дернула за шнурок, и появился тип, похожий на беззубую рыбу. Она повернулась ко мне:

– Кофе? Виски?

– Если можно, кофе.

– Два кофе, – распорядилась она. – К обеду тебя не оставляю. Потому как, если ты увидишь моего супруга, ты его тут же задушишь. Любой нормальный человек, едва его увидит, сразу хочет удушить.

– Но ведь ты сама хотела…

Она снова меня прервала:

– Все не так просто, Евгений. Существует проблема наследства.

– Земли, замок.

– Земли – это кусок реки, к которой нельзя подойти на пять шагов. Она воняет, и там жабы. А то, что ты назвал замком, – до первого сильного ветра. Но продать реально, дегенератов много, могут и купить. Только хороших денег не дадут. Есть еще чековая книжка. Там есть кое-что. А сколько, не знаю. Он жадный и дегенерат.

– Он знает, что ты его – как бы сказать правильнее – не любишь?

– Знает.

– И не боится?

– Он уверен, что мне это невыгодно, так как после его смерти мне почти ничего не достанется. Ты не можешь себе представить, сколько у него прямых наследников! Одних внуков тридцать пять. Четырнадцать детей от шести жен. Он размножался, как кролик. Представляешь, сорок восемь прямых наследников, и я сорок девятая!

– Значит, душить его не надо?

– Надо.

– Но…

– Скажи, Евгений, я дура?

– Нет.

– Сначала я хотела собрать здесь всех родственников. Подложить пару авиационных бомб. И грохнуть. Но потом придумала… Тебя интересуют нравы крупно-копытных в экваториальном лесу?

– Нет. Нисколько.

– А моего дегенерата интересуют. Любит он диких африканских животных. Когда еще свободно передвигался, раз в год ездил на сафари. А теперь смотрит про них фильмы… Так я подобрала литературу про зебр. Фильмы, рисунки. Заказала даже несколько рисунков в постмодерне.

– Зачем?