Последний ход за белой королевой - Олег Агранянц

Вернувшись в Орландо, я еще раз внимательно изучил записи Андрея. Всё в поведении Наташи, Кузякина и Зайцева было объяснимо. Всё, кроме одного. Зачем Наташе понадобилось отправить Андрея в Лейк-Плэсид? Отвезти образцы меда? Глупость. Что-то было в этих образцах? Но люди Билла проверили мед. Проверили машину Андрея. Не доверять им у меня не было оснований. Она отправила его, чтобы как-то повлиять через него на Дашу? Как? У них там была возможность обойтись без Андрея. Более того, Андрей им мешал. И почему именно Андрея?

Однажды мне пришла в голову совершенно глупая мысль. А что если мед означал только мед – и ничего больше. Кузякин сказал Андрею, что является членом какой-то всемирной организации производителей меда. Тогда я не принял его слова всерьез. Кузякин и мед? Хотя…

Я позвонил Биллу и попросил узнать, существуют ли международные организации, занимающиеся медом. Ответ получил через несколько дней. Да. Такие организации существуют. Даже много. У некоторых есть страницы в интернете.

Три дня я изучал эти организации, но ничего интересного найти на смог.

А потом позвонил Билл:

– Мои люди нашли одну организацию. Называется она «The European convention on versatile treatment by herbs». Посмотри ее.

«Европейская конвенция по универсальному лечению травами».

Я уже ознакомился с десятком подобных организаций и наличие еще одной встретил без энтузиазма.

– Спасибо. Поищу в интернете.

– У них нет страницы. Они выпускают письменные отчеты, которые печатаются в болгарском вестнике любителей природы. Ты понимаешь по-болгарски?

– Болгарский язык близок к русскому, – уклончиво ответил я.

– Тогда попытайся.

Я нашел страницу болгарских любителей природы и начал изучать.

Это был сизифов труд. Во-первых, потому что они были написаны по-болгарски. Во-вторых, потому что страниц было очень много.

Но никакой труд не проходит напрасно. Я нашел объявление о выставке меда в болгарском городе Несебр. И одним из участников этой выставки называлось объединение «World of plants and human health», что означало «Растительный мир и здоровье человека», базирующееся в Бремене. Среди руководителей этого объединения значился «Doktor Vadim Kuziakin. Russland. Verantwortlicher Manager für die Qualität des Honigs». Что означало «Доктор Вадим Кузякин. Россия. Ответственный за качество меда».

Доктор? Да хоть академик! Я снова углубился в болгарскую страницу и после мучительного осмысливания болгарского текста понял, что выставка меда в болгарском городе Несебр открылась неделю назад и через два дня закроется.

Я тут же позвонил Биллу.

– Где это Несебр? – спросил он.

– Это курорт на берегу Черного моря.

– Возьмешь Марину?

В том, что я полечу в Несебр, он не сомневался.

– Возьму.

– Вот и отлично. С первым самолетом прилетайте в Вашингтон. Я буду вас ждать в аэропорту Даллас. Там передам билеты до этого Несебра.

– Завтра утром мы вылетаем в Болгарию, – обрадовал я Марину.

– Это ты вылетаешь. Я остаюсь дома. У меня дела. И вообще я налеталась. Возьмешь Карину. Тебе надо вспомнить, что у тебя есть дочь.

* * *

Карина ждала меня в Далласе в зале получения груза и сразу же ввела меня в курс дела:

– Полетим сначала в Вену. Оттуда в Бургас. До отлета еще пять часов. Нечего сидеть в аэропорту. Поедем ко мне. Посмотришь, как я живу. Билл привезет билеты ко мне домой.

«Форд Фиеста», который мы с Мариной подарили Карине год назад, ждал на парковке. Она знала, что я терпеть не могу, когда она или Марина ведут машину, поэтому спросила:

– Сядешь за руль?

Сегодня я был слишком погружен в свои мысли:

– Ладно, веди сама.

По дороге она подробно пересказала мне почерпнутые из интернета сведения о том, что Несебр – один из древнейших городов Европы, что его история исчисляется тремя тысячелетиями и что он включен в список мирового культурного наследия. Из педагогических соображений я ее не перебивал, только несколько раз вскользь заметил, что два раза был в Бургасе, но в Несебр не заезжал.