Последний ход за белой королевой - Олег Агранянц

– Вы мне предъявляете какое-то обвинение?

– Пока нет. Почему вы от нас скрылись?

– Я? От вас? Это неправда.

– Вы сказали мадам Дюма, что будете ночевать в одной из гостиниц около Мадлен. Это так?

Ай да Брижит! Мадам Дюма. А говорила, что не замужем.

– Да, я сообщил мадам Дюма, что собираюсь остановиться в одной из гостиниц вблизи Мадлен. Точнее, на улице Тронше.

– Но вас там не было.

– Я ночевал у дамы. Надеюсь, во Франции это не запрещено?

– Не запрещено.

– И в Бразилии тоже не запрещено. Надеюсь, вы не будете настаивать, чтобы я назвал вам имя этой дамы.

– Не будем. Пока.

– А где, кстати, мадам Дюма? Я хотел попросить у нее прощения, я все время называл ее мадмуазель.

– Зачем вы сюда приехали?

– Я работаю в Бразильской организации «Мир без наркотиков». Нам стало известно, что гражданин Франции Тизанников для каких-то своих дел использует очень редкий наркотик. И я решил встретиться с ним, чтобы проверить догадку.

– Что это за наркотик?

– Общепринятое его название «Мефистофель».

Инспектор постучал что-то на компьютере.

– Вы сказали мадам Дюма, что уже видели фотографии, которые она вам показала.

– Да, видел эти фотографии.

– Кто вам их показал?

– Господин Алвариш, руководитель нашей организации.

– А он их взял откуда?

– У нас не принято спрашивать о таких вещах у начальства. Я хочу опередить ваш следующий вопрос. Что это за наркотик, которым мы интересуемся, а вы его не знаете.

– Я хотел бы, чтобы вы ответили на этот вопрос.

– Этот наркотик делается из растущей только в Бразилии травы «уту». Получаемое из этой травы вещество является редким наркотиком. Мы уничтожили все его производство. Но некоторое количество куда-то исчезло. По поведению людей на фотографиях я решил, что это может быть наш наркотик, и приехал сюда. Тем более, что я знал господина Тизанникова еще по Москве.

– То есть вы приехали сюда продолжить бизнес Тизанникова?

– Я даже не знаю, что это за бизнес.

– А мне кажется, вы знаете. И нам обязательно расскажете.

– Но я действительно не знаю.

В это момент в дверях появился еще один серьезный человек.

– Шеф отделения хочет немедленно видеть этого бразильца.

Карнье встал, посмотрел мне в глаза, как ему показалось, очень грозно, и изрек:

– А с тобой я поговорю потом. У нас есть комната для таких разговоров. Специальная.

– Идемте, – скомандовал пришедший серьезный человек.

Я последовал за ним. Мы поднялись на шестой этаж, и я сразу понял, что это этаж для начальства.

Мы вошли в кабинет. Там никого не было. Обстановка по номенклатуре та же: стол и посадочные места. Только это был большой дубовый стол с какими-то электронными устройствами и не стулья, а кресла. Я уселся в одно из них.

– Подождите. Шеф сейчас придет, – прорычал приведший меня серьезный человек и вышел.

Я остался один. Время шло, а шеф не появлялся. Я успокаивал себя, что никаких обвинений мне предъявить не могут. Попугают, два раза врежут, а потом выпустят. Эту технику я знал. Вдруг раздался женский голос:

– Попался, малыш.

В дверях стояла Алис Шабо.