Последний ход за белой королевой - Олег Агранянц

Лида кокетливо потрясла плечами:

– Ты явно не торопишься обнять свою крошку.

Я огрызнулся:

– Получаю удовольствие от созерцания.

И написал:

«Люблю восточную кухню».

Она тут же ответила: «О чем ты договорился с Рикошетом?»

Я ответил:

«Он обещал мне встречу с Плеко».

На этот раз, прочитав записку, Лида ответила вслух:

– Зачем?

– Мне нужна статуэтка.

И снова записка:

«Если ищешь статуэтку, то тебе нужен Вальтер».

Я ответил;

«Выведи меня на него».

Снова записка:

«Зачем тебе статуэтка?»

Я взял назад свою предыдущую записку и к словам «Выведи меня на Вальтера» дописал: «Это я расскажу ему».

Она захохотала:

– Вот ты и проболтался! Значит, ты знаешь, что это за статуэтка. Поэтому и волнуешься. И ведешь себя со мной, как бойскаут с учительницей пения. В твоем-то возрасте!

Она собрала все записки, положила в стеклянную пепельницу. Подожгла. Записки вспыхнули, а она, взяв бокал, уселась в кресло и принялась болтать ногами:

– Люблю смотреть на огонь.

– Когда я увижу Вальтера?

– Ты читал про французскую царицу Фридегонду?

– Я – сторонник республиканского строя.

– Когда Фридегонда принимала парады, она раздевалась и приказывала раздеть солдат. Если какой-нибудь солдат не реагировал на ее тело, она тут же собственноручно лишала его мужского признака. Тебе понравилась эта история?

– Ты мне не ответила.

Она оторвала новый листок и написала:

«Вальтер сам решит, встречаться с тобой или нет. Все, что я могу сделать, это передать твою просьбу. И учти, если Вальтер узнает, что ты пытаешься связаться с Плеко, то твои начальники останутся и без статуэтки, и без тебя».

Она протянула мне бокал с моим виски:

– А теперь пора перейти к параду. Я, как видишь, готова.

– Всему свое время. Как он меня найдет?

– А как я тебя нашла?

Она снова взяла гостиничный блокнот и написала:

«Если тебя найдет Плеко, то советую не упоминать имени Вальтера. В целях личной безопасности».

Она встала и подошла к мне так близко, что ее маленькие груди уткнулись в мою рубашку:

– Правда, я похожа на Барби?

Она действительно была похожа на Барби: худая, с длинными белыми волосами.

– Больно уж ты худа! – я вспомнил, как она в прошлый раз с аппетитом ела сандвич. – Есть хочешь?

Лида испугалась:

– Что ты! Я никогда не ем в это время. Это вредно. Можно потолстеть.

– Тебе это вряд ли угрожает.

– Могу потерять гибкость.

Лида снова собрала все записки, снова сожгла, потом вырвала новый листок и написала большими буквами:

«Всё».

Я понял, что деловая часть встречи подходит к концу. Она расстегнула мне рубашку и изогнулась, откинув голову и плечи.

– Ты похожа на вопросительный знак.

– Жалко, ты не похож на восклицательный. Ты в прошлый раз сказал, что я в сортир с револьвером хожу. Не боишься меня?

– А ты злопамятная!

Дальнейшее произошло очень быстро. Прямо перед моим лицом оказался огромный пистолет.

Лида взвела курок. А я замер: голый, с распростертыми руками.

– Постарайся не двигаться, – она ткнула пистолет дулом мне под нос. – Теперь ты будешь делать то, что я тебе прикажу.

– И что ты прикажешь?

«Возьмет и в таком виде поведет по коридору, – думал я. – И сама такая же сзади с пистолетом. Вот будет дело! Хотя… только бы палить не начала».

– Сейчас я буду учить тебя правилам хорошего поведения. Ложись.

Я лег на бок.

– На спину.

Я лег на спину.

Не садистка ли она, случаем? Зачем она мне про эту царицу рассказывала?

– А теперь назови имя человека, о котором ты спрашивал. И назови громко.

Ну, это – шутка для маленьких.

– Лида. Меня интересуешь только ты.

– Верно. Ты не глупый. Не скажешь. Пока не скажешь.

Она левой рукой взяла с тумбочки спички, повертела ими около моего носа.

– Не боишься?

– Нет.

– Почему?

– Потому что знаю, что ты умная и глупостей делать не будешь.

– Точно.

Она положила спички на тумбочку и принялась рассматривать меня с головы до ног.

– Сколько тебе лет?

– Много.

– А ты не толстый.

Она провела дулом по груди, животу, ниже…

– Тебе не надо есть по вечерам.

– Не надо.

– Ты занимаешься гимнастикой?

– Иногда.

– Надо чаще.

– Нет времени.

– А Достоевского ты любишь?

– Люблю.

– А я тебе нравлюсь?

– Да.

– Тогда скажи: «Дорогая и любимая Барби»…

Ну, это уже легче.

– Дорогая и любимая Барби…

– «Я не сразу тебя оценил, в чем и раскаиваюсь».

«Что правда, то правда», – подумал я и повторил:

– Я не сразу тебя оценил, в чем и раскаиваюсь…

Лишь бы убрала пушку.

Лида села рядом:

– Подними правую руку.

Я поднял.

– Теперь левую.

Я поднял левую.

Она снова провела дулом по груди, животу и ниже.

– На, – она протянула мне пистолет. – Если что случится, ты с ним лучше управишься, чем я. И опусти руки.

Я опустил руки, осторожно взял пистолет.

– Если появится Плеко, стреляй не раздумывая, чтоб не опередил.

– А он может появиться?

– Я удивлюсь, если не появится. Ты хорошо стреляешь?

– Да.

В последний раз я стрелял из пистолета лет десять назад на курсах переподготовки.

Тем временем Лида снова принялась кокетничать:

– Ты не хочешь обнять свою Барби.

– Хороша Барби! Со спичками для пыток.

– Какая есть.