Последний ход за белой королевой - Олег Агранянц

– В Штатах, – подсказала Карина.

– Нет. В Штаты я не поеду. Я вовремя выскочил оттуда. Вовремя.

– Это верно, – согласился я. – Вовремя. Ты предугадал, что будут неприятности?

– Не предугадал. а догадался. Я, как увидел ее, – он показал на Карину, – то понял, надо смываться.

– Карину? – удивился я.

– Ты посмотри на нее. Она же копия Марины. Я вот смотрю на нее и вижу, как Марина приносит мне факс в ЦК партии. Как я ее увидел, я сразу понял: ты рядом. А с тобой мне встречаться в Штатах не хотелось. Да и, честно говоря, этот Андрей мне не понравился. Я никак не мог вспомнить, где я его видел. Но что видел, в этом я не сомневался.

Вошел человек, которого мы встретили в дирекции выставки:

– Пора ехать, мистер Кузиакин. Ваши вещи уже в автобусе.

Кузякин встал:

– Пора. Вы спокойно заканчивайте, закажите кофе и сладкое для девочки. Все оплачено. Потом мой шофер отвезет вас в Бургас. В какой гостинице вы остановились?

– В «Нобеле».

– Не самая лучшая, но и не плохая. Подождите минуту.

Он быстро вышел. Я думал, что больше он не вернется. Но ошибся. Он вернулся, протянул мне пластиковую карточку:

– Возьми. Мне это больше не пригодится. Я уже никогда в Штаты не приеду. Теперь всё. А я думал, ты догадаешься.

Мы обнялись. Он похлопал Карину по плечу, дошел до выхода. Обернулся, посмотрел на Карину:

– Как она похожа на свою мать!

Он ушел, а мы заказали кофе и сладкое для Карины.

* * *

Карточка, которую мне оставил Кузякин, оказалась очень интересной. Это были водительские права на имя… Александра Жвирблиса. Так вот кто был Жвирблисом!

Кузякин сказал: «А я думал, ты догадаешься». Ну, конечно. Теперь я вспомнил. Культурный центр в Алжире. Кузякин был директором, а Жвирблис его помощником. Столько прошло времени!

На фотографии был изображен субъект прибалтийского типа, совершенно не похожий на настоящего Жвирблиса. Мне он напоминал кого-то, но кого, вспомнить я не мог. Отношение к Прибалтике настоящий Жвирблис имел весьма косвенное, он взял фамилию жены, потому как своя у него была странная: «Судак-оглы». Эта фамилия досталась ему от отчима, тот сначала усыновил его, а потом сбежал. А каково человеку с типичной русской физиономией жить с такой фамилией! Судак да еще Оглы!

Потом шофер Кузякина отвез нас в гостиницу. Весь день мы гуляли по Бургасу. А на следующее утро сели в самолет на Вену.

* * *

Карина сразу же задремала, а я рассматривал удостоверение Жвирблиса и пытался вспомнить, на кого похож человек на фотографии. И вдруг меня осенило – на эстонского гроссмейстера Пауля Кереса.

– Ну да. На Кереса! – сказал я вслух.

Карина открыла глаза, удивленно посмотрела на меня:

– Что случилось?

– Этот человек похож на Кереса.

С решимостью только проснувшегося человека Карина спросила:

– Кто такой Керес?

– Шахматист. Гроссмейстер.

– Кузякин играл в шахматы?

– Да, – ответил я. – Однажды он выиграл матч у Корчного.

– Кто такой Корчной?

Я вспомнил Вирджинию Вульф и ответил:

– Сосед по даче.