Майя - Ричард Адамс

Кембри встал, подошел к Майе и положил руку ей на плечо. Девушка с удивлением поняла, что маршал чем-то доволен.

– Великолепно, Майя! Умница. Видишь, как все просто? Главное – делать, что тебе велено, – сказал он, протягивая ей чашу вина. – А Байуб-Оталь не пришел встречи с тобой просить потому, что сразу после пиршества неожиданно уехал из Беклы в Кендрон-Урту, а там мои соглядатаи след его потеряли.

Майя пригубила вина и ничего не ответила.

– Подозрительно уже одно то, что он в сезон дождей куда-то собрался, – продолжил Кембри. – Впрочем, из Урты ему дорога одна – в Субу. Местность там болотистая, рек много, травы высокие. Где-то у него тайное укрытие есть. Догадываешься, к чему я клоню?

– Нет, мой повелитель. Простите, но я ничегошеньки не понимаю.

– Вот и хорошо, – кивнул маршал. – Чем меньше ты знаешь, тем лучше со своей задачей справишься.

Он подкинул в очаг дров. Поленья загорелись, сухо потрескивая; в пламени зашипели капли смолы.

– Мне донесли, что Байуб-Оталь уже вернулся в Беклу, – сказал Кембри. – И намерен с тобой встретиться.

Майя недоуменно помотала головой.

– Ты должна выяснить, куда и зачем он уезжал, – весомо произнес маршал.

– Но как, мой повелитель? Я же ему совсем не понравилась…

Кембри жестом остановил ее:

– Майя, ты еще очень юна и в мужчинах не разбираешься. Ты судишь о них только по постельным утехам. Сам я Байуб-Оталя тоже не понимаю, но мне о нем многое известно. На женщин он не обращает внимания из гордости – ну или притворяется, что они его не интересуют. Впрочем, я точно знаю, что к юношам он равнодушен. Для нас сейчас не важно, почему он так себя ведет. Не имеет ни малейшего значения, желает он тобой обладать или нет, – главное, что он хочет с тобой увидеться.

– И мне надо узнать, куда он уезжал и зачем? Так, мой повелитель?

– Да. И чем больше ты у него выведаешь, тем лучше, – что он делать собирается, на что надеется. Может, он ни в чем не повинен… но это вряд ли.

– А не проще ли его убить, мой повелитель? – дерзко спросила Майя. – Вам же это проще простого.

В ее словах крылась застарелая неприязнь простолюдинки к жестоким правителям.

– Убить побочного сына верховного барона Урты? – хмуро переспросил маршал. – Уртайцы нас и без того ненавидят… Если Байуб-Оталь погибнет, то вся Урта взбунтуется. – Он снова мрачно усмехнулся. – Отец его очень любит, понимаешь?

– Расскажите мне про него, мой повелитель, – попросила Майя.

– Нет, лучше тебе ничего не знать, тогда ты себя не выдашь. На пиршестве ты его не обольстила. Может, оно и к лучшему. Не важно, захочется ему постельных утех или нет. Ты, наверное, и не подозреваешь, что некоторые мужчины предпочитают, когда им девушки, даже невольницы, не сразу же отдаются. Может, решил, что сердце у тебя доброе и помыслы чистые. В общем, узнай его получше, завоюй его доверие. Не мне тебе объяснять, как именно, ты девушка смышленая, сообразишь, что к чему. Мне ваши женские хитрости и уловки неведомы. – Помолчав, он добавил: – Ну вот, теперь ты знаешь, что он хочет с тобой увидеться. Что от тебя требуется, я объяснил. Что скажешь?

Майя вспомнила, с каким презрением разговаривал с ней Байуб-Оталь: «Тебя в Беклу привезли, чтобы ремеслу обучить? Нравится наука? Лиголя ты от меня не дождешься…» Она не понимала, зачем ему снова понадобилось с ней встречаться, впрочем ее это и не интересовало. Маршальское приказание придется исполнять, но Майе больше нравилось предаваться постельным утехам с мужчиной, поведение которого было простым и понятным. «Эх, вот если бы маршал велел мне все про Эвд-Экахлона вызнать!» – с досадой подумала она и поглядела на своего собеседника:

– Вот вы говорите, мой повелитель, что тут нужна девушка наивная и неопытная… Есть у меня одна такая на примете, гораздо лучше меня справится…

– Не тебе это решать, – резко напомнил Кембри.

Майя, решив, что рассердила маршала, смущенно опустила глаза. В тишине раздавался только дробный стук дождя по каменным стенам башни.

– Что за девушка такая? – наконец спросил Кембри.

– Ее Мильвасеной зовут, мой повелитель. Новая невольница верховного советника.

– И с чего ты взяла, что она лучше тебя справится?

– Потому что она – баронская дочь, мой повелитель.

– Баронская дочь – рабыня верховного советника? Откуда она взялась?

– Ох, мой повелитель, так вы не знаете… – изумленно воскликнула Майя.

В ее искреннем удивлении невозможно было усомниться.

– Чья она дочь? – отрывисто спросил Кембри.

– Энка-Мардета – ну, того барона, что в Хальконе убили.

Маршал ошеломленно уставился на Майю, – очевидно, об этом он и не подозревал.

Майя подробно рассказала ему все, что знала о хальконской невольнице: о ее появлении в женских покоях и о том, как Мильвасена восприняла случившееся с ней несчастье.

– Говорят, мой повелитель, что это по вашему приказанию ее верховному советнику доставили.

– Правда? – буркнул Кембри. – Что ж, при случае я сам с ней познакомлюсь, но поверь мне на слово, Байуб-Оталю она не подойдет. Тебя по особой причине к нему подослали. Вот как поймешь, по какой именно, считай, половина дела сделана.

Майя удивленно посмотрела на маршала, однако он не стал ничего объяснять, просто стоял у окна и смотрел на дождь. Она допила вино и рассеянно обводила пальцем чеканный узор, змеившийся по стенке чаши. Сгущались сумерки; возвращаться в особняк Сенчо Майе не хотелось. Она сидела, разморенная вином и теплом огня в очаге.

– Послушай моего совета, – неожиданно сказал Кембри, поворачиваясь к ней. – Я тебе по-простому скажу, как мужчина женщине. В верхнем городе невольнице прославиться трудно – для этого слишком многим приходится жертвовать. А как слава голову вскружит, то забываешь о своем уязвимом положении, думаешь, лучше тебя нет никого. Искателям приключений – и мужчинам и женщинам – ни в коем случае нельзя славой обольщаться. Если слишком много о себе возомнить, поддаться самообману, то сразу погибнешь. Таким, как ты, приходится полагаться только на свою сообразительность. Помощи ждать неоткуда.

Внезапно Майя осознала, что он и впрямь обращается к ней как к равной.

– А вы тоже искатель приключений, мой повелитель?

Маршал угрюмо кивнул:

– Ты девчонка молоденькая, но смышленая. Если не будешь заноситься, то многого добьешься. Помнишь, я тебе про Отавису рассказывал? Она, как и ты, когда-то была юной и наивной девушкой, но очень нам помогла. Вот и мы в свою очередь ей помогаем, так что теперь она свободна и богата, стала знаменитой шерной.

Кембри вздохнул и направился к выходу. Неожиданная доброта и искренность маршала вызвали в Майе ответную благодарность, выразить которую она умела одним-единственным способом. Она встала, опустив обнаженную руку на спинку скамьи: