Майя - Ричард Адамс

Солдаты возбужденно зашептались.

– А от кого же вы бежали? Просто так ведь в реку не бросаются…

– Вот это я и хотел вам объяснить, – с холодным достоинством произнес Байуб-Оталь. – Я – Анда-Нокомис, сын верховного барона Урты, субанский бан.

– Анда-Нокомис?! – ошеломленно воскликнул капитан.

Майя хихикнула. Капитан сурово поглядел на нее и обернулся к Байуб-Оталю:

– Так вас же убили?!

– Как видите, нет.

Капитан сообразил, что Байуб-Оталь и Зан-Керель, хоть и в отрепьях и вымокшие до нитки, – люди благородного происхождения.

– Что ж, простите, мой господин… Времена настали трудные, на субанского бана вы сейчас не похожи, сами понимаете. Мы – следопыты, через Жерген первыми перешли, мест здешних не знаем. Где сейчас силы Леопардов, нам тоже неизвестно. Мы место для переправы расчищали, а тут вы по реке сплавляетесь, как черепахи… Вот я и решил вас в плен взять – мало ли, вдруг вас противник в разведку послал?

Майя снова рассмеялась: ей нравилась бесхитростная прямота капитана.

– По-вашему, в разведку ходят безоружными и с девушками?

– От Леопардов всего можно ожидать. Говорят, они даже в бой с шернами идут.

– Никакие мы не Леопарды! – воскликнул Зирек. – Я своими руками Сенчо убил, вот с ней! – Он кивнул на Мерису. – Сантиль обо мне знает.

Все заговорили разом и обступили пленников со всех сторон. У Майи закружилась голова.

– Капитан, мне дурно… – пролепетала она. – Здесь слишком людно… Отведите меня куда-нибудь…

Он удивленно уставился на нее, не ожидая, что девушка заговорит без позволения, и вопросительно взглянул на Байуб-Оталя. Субанец согласно кивнул.

– Все, расходитесь! Не стойте без дела, – велел капитан своим людям и повернулся к Толлису: – А ты погоди пока.

Бойцы снова принялись за работу: валили деревья, расчищали кустарники вдоль реки. В лес уходила узкая просека.

– Повезло вам, – заметил капитан. – Часом раньше вы бы нас здесь не застали.

– Как же мы вас не заметили?

– Мои люди перерыв устроили, под деревьями в тенечке отдыхали, а как ваши крики услышали, выбежали к реке… Послушайте, мне надо Эллероту обо всем доложить. Он и сам с вами захочет встретиться. Расскажите, как вы здесь очутились, – попросил капитан.

Байуб-Оталь пустился в объяснения. Капитан Молло и Толлис внимательно выслушали рассказ.

– Что ж, сейчас Толлис вас в лагерь отведет, – наконец сказал Молло и велел своему помощнику: – Ты Эллерота предупреди, что я на закате вернусь.

Капитан ушел к своим солдатам, а Толлис повел беглецов вниз по реке.

– А далеко еще? – устало спросила Майя.

– Не очень, – ответил юноша. – Лагерь на противоположном берегу Жергена, у нас там переправа. Ее, конечно, смоет, как река от дождей разольется, но пока держится.

Просека в лесу была узкой, но ровной. Путники шли гуськом. Грохот водопада затихал.

– Вы с Эллеротом знакомы? – спросил Толлис.

Все дружно замотали головами.

– А что такого? – спросил Зирек.

– Да так, – ухмыльнулся Толлис. – Мы за него в огонь и в воду, но на первый взгляд он вас удивит. Ничего, привыкнете, – загадочно заметил он.

Майя коснулась его плеча и кивнула на флягу у пояса:

– А что у вас в ней?

– Джебба, – ответил он. – Хочешь?

– Нет, спасибо. У капитана Зан-Кереля на ноге рана, надо бы промыть, а то воспалится.

Зан-Керель смущенно отнекивался.

– Конечно, надо промыть, – поддержал Майю Байуб-Оталь. – Летом в речной воде заразу легко подцепить, это тебе любой субанец скажет.

Его согласие польстило Майе, вдобавок он и ее причислил к субанцам.

Толлис вручил ей флягу. Майя вытащила пробку и повернулась к Зан-Керелю.

– Больно будет, – предупредила она.

Он кивнул. Она развязала повязку и протерла рану концом тряпицы, смоченной в джеббе, вспоминая, как ласкала Зан-Кереля в Мельвда-Райне. На миг встретившись с ним взглядом, она покраснела и отвела глаза… Может быть, ему то же самое вспомнилось?

– Я потуже затяну.

– Спасибо.

Смеркалось. В чаще было душно и сыро. Чуть погодя откуда-то потянуло дымом костра, за деревьями послышался какой-то шум. Вскоре путники вышли на северный берег Жергена, к устью Даулисы. До противоположного берега, залитого лучами заходящего солнца, было полтораста локтей. Там, на равнине, раскинулся лагерь Эллерота, больше похожий на деревню, а не на солдатские лагеря в Мельвда-Райне.

На широкой вырубке стояли ряды шалашей, перемежаемые ровно уложенными поленницами. У костров хлопотали женщины, девочки тащили от берега кувшины с водой, повсюду играли дети. В середине лагеря на высоком шесте развевался саркидский флаг – синее полотнище с тремя снопами в центре.

Путники остановились.

– Ха, кто бы говорил, что Леопарды без женщин в поход не выступают! – язвительно заметил Зирек.

– Ну, я этого не говорил, – усмехнулся Толлис. – Мы этих женщин и детей из невольничьего питомника в Ортиде вызволили.

– И что с ними будет? – спросила Майя.

– А это вы у Эллерота спросите. По-моему, они с нами в Беклу собрались.

– Вы по чащобе до Беклы дойти хотите? – удивился Зан-Керель.

– Да хоть до Зерая! – воскликнул Толлис. – Вот познакомитесь с Эллеротом, поймете, что к чему.

Переправа через Жерген – плот и два каната, привязанные к толстым столбам, – была сооружена умело и надежно.

– Мы свое дело знаем, – сказал Толлис, выслушав похвалу Зан-Кереля. – Нам это не впервой. Сначала вон для лагеря место расчистили, теперь Пурн вырубаем…

– Нелегко вам с женщинами и детьми придется, – заметил Зан-Керель. – Главное – до начала дождей успеть.

– Верно говоришь, – согласился Толлис, когда они перебрались на противоположный берег. – Ну, я вас сейчас к Эллероту отведу. Вы подождите пока, я ему доложусь.

Он провел всех к большой хижине в центре вырубки. Обитателей лагеря не встревожило и не удивило появление незнакомцев. Хижину никто не охранял. Толлис оставил их у входа и скрылся за дверью. Майя уселась на землю, закрыла глаза и блаженно прислонилась к стене, обрадованная тем, что в лесу ночевать не придется. «Может, нас накормят», – лениво подумала она. Сейчас ей больше всего хотелось есть и спать.

– Вы новенькие? – прозвучал над ухом детский голосок.

Майя подняла голову. Хорошенькая девочка лет семи – худенькая, темноволосая и темноглазая, с прямым носом и пухлыми губами, в домотканой холщовой сорочке, расшитой по подолу цветными бусинами, – нетерпеливо подскакивала на месте, словно требуя немедленного ответа.