Майя - Ричард Адамс

– Ой, он загрызет бедняжку, загрызет!

Форнида, моментально оценив происходящее, решительно подошла к псу и схватила его за загривок, но шерсть выскользнула у нее из пальцев. Благая владычица наклонилась и подняла пса за передние лапы. Пес не разжал сомкнутых у горла челюстей, поэтому вместе с ним от пола оторвалось и тело мальчика, безвольно запрокинувшего голову. Форнида, крепко держа зверя за лапы, тихо сказала что-то низким, уверенным голосом и несколько раз локтем ткнула пса в висок. Челюсти разжались. Мальчик повалился на пол, и его тут же оттащили в сторону.

– Поводок! – Форнида, щелкнув пальцами, вытянула руку, и один из слуг вложил ей в руку поводок.

Благая владычица обвязала цепью шею пса, безмолвно передала юному псарю другой конец поводка, выпрямилась и обвела взором присутствующих:

– Ребенок не искалечен?

– Нет, эста-сайет, хвала Крэну, – ответил подросток с бесчувственным телом на руках. – Серьезных повреждений нет, только…

– Уложите его в постель, – велела она и повернулась к псарю. – Что произошло?

– Эста-сайет, я, как обычно, выгуливал его на поводке, но пес будто взбесился, когда вашего прислужника увидел. Они же во двор не выходят, собаки их не знают. Я попытался его удержать, но ошейник разорвался и…

– Почему ошейник разорвался? Кто за этим должен следить?

Подросток смущенно потупился. Форнида с размаху хлестнула его по щеке:

– Почему я должна собственноручно оттаскивать проклятого пса от моего любимого прислужника? Что ж, придется тебя выпороть. – Она обернулась к рабам. – А вы что стоите? Уберите здесь все и займитесь своим делом.

В конце коридора появились Зуно и старший псарь в кожаной куртке и высоких сапогах.

– А ты где был? – спросила Форнида дворецкого.

– Эста-сайет, я сбегал на псарню, чтобы…

– Только пользы от этого никакой! – Благая владычица взяла Майю за руку и прошествовала к лестнице. – Если хочешь, завтра мы с тобой вместе на порку посмотрим. Мой новый раб – великий мастер порки.

Майя, потрясенная до глубины души, промолчала. Форнида обратила на нее светящийся восторгом взгляд.

– Хочешь меня выпороть? Правда? – Не дожидаясь ответа, она заглянула в обеденный зал и крикнула: – Ашактиса! Пришли ко мне детей. Мы спать идем.

– Так я и сама могу светильники зажечь, – вызвалась Майя.

– Нет, дети мне не для этого нужны, – вздохнула Форнида, обняв ее за плечи. – Они с нами спать будут.

С первыми лучами солнца проснулись скворцы, зашуршали в гнездах, высвистывая первые робкие трели. Мальчики сладко посапывали, безмятежно растянувшись на подушках, разбросанных по полу. Во сне дети, будто весенняя листва или галька в прозрачном ручье, переносятся в неведомую страну грез, куда взрослым путь закрыт. «И не добудишься их», – с завистью подумала Майя, вспомнив, как по утрам трясла и расталкивала Келси и Налу.

Форнида беспокойно шевельнулась и пробормотала во сне:

– Не распробуют, Ашактиса…

«Вот уж кому в страну грез хода нет», – решила Майя. Благая владычица спала урывками, постоянно просыпалась и будила Майю, дергала ее, будто телочку на привязи. Ночь прошла в разнообразных утехах, однако особого восхищения они не вызывали. Майе казалось, что Форнида пытается утолить голод сеном, цветами, камышом – всем, чем угодно, только не едой. Майя, хоть и не могла похвастаться богатым опытом любовных игр, весьма чутко ощущала, присутствует в них обоюдное согласие и удовольствие партнеров или нет. С Сенчо на это было бесполезно обращать внимание – верховного советника не заботило ничего, кроме собственного наслаждения, а вот Форнида напоминала птицу с перебитым крылом: она то взлетала через силу, то беспомощно опускалась на землю. Майя и сама чувствовала, что взаимного влечения между ними не возникло. Возможно, в этом повинны были тревога и беспокойство за подругу, но то, чего требовала Форнида, Майя дать не хотела и не могла, пусть в ее положении это и не сулило ничего хорошего.

Форнида повернулась во сне, обняла Майю, испуганно вздрогнула, ощутив под рукой ее тело, и, раскрыв глаза, недоуменно уставилась на девушку. Майя поцеловала ее и погладила по плечу.

– Уже утро? – спросила Форнида.

– Светает.

– О Крэн и Аэрта! Ты выспалась?

Майя с досадой покачала головой:

– Выспишься тут…

– Да, правду говорят, я никому спать не даю, – улыбнулась Форнида. – Ненавижу сон, только время зря терять.

Она встала с постели и, переступив через безмятежно спящих детей, подошла к окну и распахнула ставни. Солнечные лучи осветили пламя ее волос и бледную кожу.

– Светает… – Она зябко поежилась. – Холодно.

Майя, решив, что сейчас самое время доказать свое желание и умение, призывно раскинула руки:

– Поцелуй меня, Фолда…

Благая владычица задула светильник, улеглась рядом с Майей и обхватила ее лицо ладонями.

– Когда я тебя увидела на озере, ты мне очень понравилась. Красивее девушки во всей империи не найдешь.

Майя промолчала, ожидая, что еще скажет Форнида.

– Послушай, дитя мое, когда в человеке привлекает только внешность, а любви к нему не испытываешь, то удовольствие получаешь лишь в том случае, если обоим нравится одно и то же. Ты красива, будто кувшинка в пруду, но мои постельные утехи тебе не по нраву, верно?

Майя снова ничего не ответила.

– Пощекотать любой может, даже ребенок, но от тебя я ждала большего, – продолжила Форнида. – Увы, похоже, к моим усладам ты равнодушна… нет, пожалуй, ты находишь их омерзительными. Нет, не возражай, я же вижу. – Она больно ущипнула Майин сосок. – Я надеялась, Сенчо тебя развратил… Да ты и сама думала, что он тебя развратил, не отпирайся. Только этого не случилось. Я сама развратна и очень хорошо это понимаю. В тебе нет ни капли жестокости. Уж не знаю почему, но так уж вышло, что ты осталась… порядочной, – с отвращением произнесла она. – Так всю жизнь и проведешь порядочной, пока в один прекрасный день не превратишься в тупую корову. Если доживешь, конечно.

– Я очень старалась, Фолда, – промолвила Майя.

– Да, я знаю. Но я говорю о естественных наклонностях… у тебя их просто нет.

– Ну, для такого… – Майя осеклась и признала: – Нет.

– Обычно я избавляюсь от тех, кто мне не подходит, – помолчав, сказала Форнида.

Майя похолодела:

– Как?

– Видишь ли, я не люблю, когда о благой владычице слухи распускают. Ни к чему это. Вдобавок так даже веселее. Конечно, человека всегда можно в Зерай отправить, но иногда требуются более действенные меры.

Майя вцепилась в Форниду и зарыдала:

– Ох, эста-сайет, простите меня! Я не хотела…