Петербург в царствование Екатерины Великой. Самый умышленный город - Джордж Манро

Санкт-Петербург 1762 г. разделялся на пять административных частей. В 1796 г. их насчитывалось уже десять. Две из новых частей появились благодаря росту города вширь, и этим же объяснялось увеличение площади некоторых из старых административных районов. Но оставшиеся три новых части были созданы путем разделения Адмиралтейской части на Первую, Вторую, Третью и Четвертую. Это подразделение района на мелкие сегменты служит географическим доказательством того, что в рамках старого города земля теперь использовалась гораздо интенсивнее, а концентрация населения повысилась.

При всём громадном общем росте в некоторых частях города расширение застройки было очень небольшим или не происходило вовсе. Ближайшие к морю городские части – Васильевский остров и Санкт-Петербургская сторона – сохранили свой полугородской-полудеревенский характер. В западной части Васильевского острова и на севере Санкт-Петербургской стороны не появилось совершенно никаких новых построек. Эти низменные территории с плохим водостоком, сильнее других районов подверженные периодическому затоплению, не располагали людей к тому, чтобы на них селиться. Однако от застройки их оберегали и намеренно, так как несколько крупных земельных участков здесь предназначались для сельскохозяйственного использования – под огороды и пастбища (так, на Петербургской стороне лежал Аптекарский огород Медицинской коллегии), а также для кладбищ. Васильевский остров, казалось, особенно зримо воплощал все стадии развития города – от дикой природы до совершенно сложившихся городских кварталов. На восточной оконечности острова разместились оптовые коммерческие предприятия, ставшие крупнее и совершеннее с 1762 г. Здесь же находились главные научные и учебные учреждения, включая Академию наук, Академию художеств и Горный институт, получившие при Екатерине великолепные новые здания. В лучших кварталах острова жили в стильных каменных домах богатые купцы, литераторы. Уже были возведены дорогостоящие здания церквей, не лишённые и архитектурной ценности. Ближе к центру острова для его линий становились характерными деревянные дома, и чем дальше на запад – тем беднее. Ещё дальше, где кончалась сплошная застройка линий, здесь и там виднелись избы, в которых жили уже совсем подеревенски^[670].

Как показывает пример Васильевского острова, физические изменения не сводились только к росту города вширь, ведь и внутри старых кварталов произошли многочисленные перемены. Для современников одно из наиболее очевидных преобразований коснулось системы водных путей – рек и каналов. Как рассказывалось выше, когда Екатерина пришла к власти, берега рек и каналов оставались в природном состоянии. В лучшем случае их укрепляли, вбивая деревянные сваи, чтобы защитить от размывания. Но со временем сваи сгнивали, и песчаные берега снова размывало. Чтобы это предотвратить и придать набережным надёжность и прочность, а также вид, достойный Residenzstadt – своей имперской столицы, Екатерина в первый же месяц царствования издала указ, повелевающий одеть невские берега в гранит, начиная с южного берега^[671].

Через семь лет такие же работы развернулись на каналах. В наихудшем состоянии находился заболоченный, заваленный отбросами ручей между Мойкой и Фонтанкой. Взяв его в качестве примера, мы можем проследить, каким образом приводили в порядок водные пути Петербурга. Проектирование началось в 1764 г., но в первые годы удалось только переименовать ручей в Екатерининский канал. Гранитную набережную начали строить в 1769 г., раздав подряды на отдельные участки. Первые четыре секции были закончены в 1777 г., после чего работа замедлилась^[672]. В 1780 г. в проект вдохнули новую жизнь, увеличив финансирование и придав ему больший размах. Было решено несколько спрямить оставшуюся часть канала, углубить его дно и вывести восточный конец в Мойку. Эту работу завершили в 1788 г.^[673]. Строительство набережных на Неве и каналах заслуживает самостоятельного всестороннего исследования как один из крупнейших проектов городских общественных работ в России XVIII в.

К концу правления Екатерины Нева, Фонтанка и Екатерининский канал были одеты гранитом, вдоль них пролегли широкие улицы и выросли многочисленные великолепные дома. Только Мойка оставалась пока без гранитной набережной. Из трёх концентрических каналов она была внутренним, самым узким и извилистым. Но, несмотря на то что берега её не подверглись реконструкции, а близлежащие улицы были узковаты и не слишком импозантны, прилегающие к Мойке участки пользовались большим спросом. Среди прочих, и иностранцы соперничали за покупку роскошных домов, стоявших вдоль её берегов^[674].

Гранитные набережные Невы, Екатерининского канала и Фонтанки явились большим вкладом в архитектурное совершенство и величие Петербурга. Украшенные декоративными чугунными решётками, они принадлежат к числу самых живописных городских водных путей в Европе. Не следует забывать и ещё две причины сооружения набережных – остановить размывание берегов и уберечь от засорения водные протоки, представлявшие собой эффективную систему очистки города от отходов. Кроме того, с укреплением берегов гранитными набережными стало легче выгружать и загружать товары с судов на берег. Лодочные пристани, предусмотренные в этих целях, располагались на набережных недалеко друг от друга. Таким образом, реконструкция набережных благоприятно сказалась на экономической жизни города^[675].