Петербург в царствование Екатерины Великой. Самый умышленный город - Джордж Манро

Гостиные дворы являлись постоянными постройками, предоставлявшими место достаточно солидным купцам. За повседневными покупками жители города ходили обычно на рынки по соседству с домом. Там торговали обыкновенно не столь основательные купцы, как в гостиных дворах, а мелкие дельцы, чьи палатки нередко разбирались в конце дня. Их торговые точки чаще всего представляли собой не помещения вроде лавок, а попросту скамейки, столы, короба, сундуки, прилавки, укрытые навесами от произвола стихии. На рынки сходился самый пёстрый люд, происходивший из разных мест и слоёв общества. Дошедший до нас список тех лиц, кто арендовал торговую площадь на Морском рынке в 1780 г., содержит почти три сотни имен (см. таблицу 5.1)^[444]. Морской рынок находился на Невском проспекте, возле начала обеих Морских улиц, Большой и Малой. Самое поразительное то, что меньше половины арендаторов рыночных мест имели законное отношение к Петербургу. Лишь 40 хозяев ларьков были официально зарегистрированы как жители столицы – 19 человек из купцов и 21 из мещан. Пятеро из этих купцов нанимали по несколько мест: у троих их было по два, а у двоих – по четыре. Ближние к столице мелкие города тоже были представлены торгующими крайне скромно. Из Санкт-Петербургской губернии на Морском рынке торговали купцы и мещане из одной только Софии (ныне – Пушкин, или Царское Село).

Далее следует отметить, что в числе арендаторов торговых мест на этом рынке совсем не было купцов из крупных городов. В частности, здесь не были отмечены купцы из губернских городов (за исключением двоих из Олонца и одного из Калуги). Очевидно, что серьёзным купцам предпринимательство в мелких масштабах Морского рынка не казалось стоящим делом. Выясняется также, что прилавки нанимало почти одинаковое число крестьян (133) и мещан (140). 59 крестьян были крепостными, причём свыше половины – из Ярославской губернии. Больше всего крепостных происходило из имений Григория Орлова (16), графини Куракиной (9), П.Б. Шереметева (7), а также с Украины, от неизвестных хозяев (6). Это показывает, кстати, что, несмотря на упомянутые выше указы, запрещавшие крестьянам приезжать издалека для продажи товаров и продовольствия в столице, они явно продолжали это делать. В списке обнаруживаются некоторые любопытные детали: среди съёмщиков прилавков были две женщины, один «вольный человек», один польский подданный и четверо ямщиков. Дела, как видно, шли бойко, потому что только одно место, или прилавок, на всём рынке числилось незанятым. Данные по Морскому рынку показывают, что многие товары повседневного спроса жителям города поставляли люди, которые не имели законных прав торговать (или вообще находиться) в столице, но тем не менее преодолевали большие расстояния, чтобы участвовать в её снабжении.

Таблица 5.1

Социальное происхождение торговцев, арендовавших места на Морском рынке в 1780 г.

Окончание таблицы 5.1

Лавки, торговавшие легковоспламеняющимися товарами – шерстью, тряпьем, изделиями из дерева, кроватями, телегами, лаптями и т. п., – были сосредоточены на двух рынках. Кроме того, ради предотвращения пожаров владеть лавками на постоянной основе позволялось только купцам, строившим их из кирпича^[445]. Дальнейшие ограничения запрещали купцам вести мясную и рыбную торговлю в лавках, расположенных в частных домах, из соображений гигиены и комфорта для жителей. Рыбу можно было продавать в садках вдоль реки, а мясо – на обычных рынках^[446]. У берега Большой Невки на Каменном острове располагалась «тоня» – садок, где за определённую плату прогуливающиеся могли велеть закинуть невод, а при желании и съесть выловленную рыбу прямо на месте, в «весьма приятной беседке»^[447].

По мере того как развивались новые городские части, возникали и новые торговые предприятия. Например, Невкий проспект в Рождественской части (от Лиговского канала до Александро-Невского монастыря) полностью застроили за время царствования Екатерины. В 1780-е гг. вдоль этой улицы уже располагались такие коммерческие заведения:

1) длинная череда, или связь, пристроенных друг к другу каменных сараев, где продавались кареты, сани и прочие виды экипажей;

2) частный рынок, торговавший съестными припасами;

3) отделение таможни – мытный двор, где находилось также множество лавок;

4) 20 больших сараев, где продавали домашнюю утварь, железные изделия и т. п. для простого окрестного люда;

5) пустырь, на котором зимой продавали в замороженном виде битую скотину, рыбу и другие припасы^[448].

Основные строительные материалы можно было купить в нескольких местах. В отличие от многих потреблявшихся в городе товаров, почти все строительные материалы поступали из местных источников. Окрестности столицы изобиловали глиной и песком, так что местные кирпичные заводы, как казённые, так и частновладельческие, с успехом удовлетворяли потребности города. Деревня Путилово, расположенная на низкой гряде вдоль южного берега Ладожского озера, поставляла блоки известняка для сооружения фундаментов. К началу екатерининского царствования по крайней мере в пяти удобных местах на границе города размещались лесопилки и лесные склады^[449]. Стекло, черепица и другие отделочные материалы производились в Петербурге. Рабочую силу, как уже упоминалось, поставляли крестьянские артели, приходившие в столицу из внутренних областей в теплое время года.

Санкт-Петербург стал первым русским городом, в котором возник массовый спрос на съёмное жилье, позволивший определённой группе людей зарабатывать себе на существование, сдавая жилища внаём. При Екатерине некоторые хозяева покупали или строили доходные дома и сдавали квартиры, комнаты и даже углы жильцам с разными доходами. Начиная с екатерининского времени большинство петербуржцев нанимало жильё, вместо того чтобы владеть собственными домами. В 1760-х гг., с расширением этой практики, появились законы, регулирующие отношения между домовладельцами и съёмщиками^[450].