Колдун и кристалл - Стивен Кинг

– Я увидела паука, – ответила девушка. – Пришлось прогонятьего. Терпеть их не могу.

– Скоро ты увидишь кое-что и похуже паука, – усмехнулась Риаодном уголком рта. – То, что вылезет из-под ночной рубашки старины Торина,твердое, как палка, и красное, как корень ревеня! Ха! Постой, девушка! О Боги,этих дров хватит для ярмарочного костра.

Риа взяла два полешка из принесенных Сюзан, бросила их наугли. Искры взлетели к черному зеву трубы. Ты же разбросала остатки углей,глупая старуха, подумала Сюзан. Теперь придется разжигать очаг заново. Но Риапростерла над поленьями руку, пробормотала какое-то слово, и поленья вспыхнули,словно облитые нефтью.

– Остальное положи туда. – Старуха указала на ящик для дров.– И осторожнее, мисси, ничего не раскидывай.

Действительно, а то нарушу здешнюю стерильную чистоту,подумала Сюзан. И прикусила себе щеку, чтобы стереть улыбку, в которую уженачали растягиваться губы.

Риа, однако, прочитала ее мысли. Когда Сюзан выпрямилась,старуха сурово смотрела на нее:

– Хорошо, мисси, теперь давай перейдем к нашему делу. Тызнаешь, зачем ты здесь?

– Я здесь по желанию моего господина мэра Торина, –повторила Сюзан, зная, что это не истинный ответ. Теперь она напугалась,напугалась больше, чем в те мгновения, когда подглядывала через окно застарухой, склонившейся над стеклянным шаром. – Его жена так и оставаласьбесплодной, пока у нее не прекратились месячные. Он хочет зачать сына до того,как сам потеряет…

– Послушай, давай обойдемся без красивых слов. Ему нужнысиськи и зад, которые не расползутся под его руками, и шахта, которая обожметто, что он в нее затолкнет. Если ему есть что заталкивать. Если из этого делаполучится сын, отлично, он оставит его тебе, чтобы ты заботилась о нем ивоспитывала, пока мальчик не пойдет в школу, а потом ты его больше не увидишь.Если дочь, он скорее всего возьмет ее и отдаст своему новому прислужнику,хромому с женскими волосами, чтобы тот утопил ее в ближайшем пруду.

Сюзан вытаращилась на ведьму, потрясенная до глубины души.

А та, заметив взгляд девушки, рассмеялась.

– Не нравится правда, не так ли? Она мало кому нравится,мисси. Но будет именно так, а не иначе. Твоя тетушка – баба ушлая, и уж она-топопользуется Торином и сокровищницей Торина на полную катушку. Какая частьэтого золота достанется тебе – не мое дело… но ты не увидишь его вовсе, еслибудешь хлопать ушами! Так-то! Снимай платье!

Не сниму, едва не выкрикнула Сюзан, но что потом? Еевышвырнут из этой хижины (хорошо, если вышвырнут такой же, как вошла в нее, ане ящерицей или жабой) и погонят на запад, даже без тех двух золотых монет,которые она принесла старухе. И это только меньшее из двух зол. А большеесостояло в том, что она дала слово. Поначалу упиралась, но когда тетя Кордупомянула имя ее отца, сдалась. Как всегда. Действительно, выбора у нее не было.А когда нет выбора, промедление – ошибка.

Она стряхнула с фартука кусочки коры, развязала его и сняла.Сложила, оставила на маленькой грязной кушетке у очага, затем расстегнулаплатье до талии. Повела плечами, и платье упало к ее ногам. Она сложила и его,положила поверх фартука, стараясь не замечать жадного взгляда, которым Риа сКооса оглядывала ее при свете очага. Подошел кот, уселся у ног Риа. Снаружизавывал ветер. Очаг давал достаточно тепла, но Сюзан дрожала от холода, словнораздевалась на самом ветру.

– Поторопись, девочка, ради твоего отца!

Сюзан потянула через голову рубашку, положила ее на платье итеперь стояла в одних панталонах, прикрыв грудь сложенными руками. Огоньотбрасывал оранжевые блики на ее бедра.

– Так ты до сих пор не голая! – захохотала ведьма. – Какиемы скромницы! Очень, очень мило! Скидывай панталоны, мисси, и предстань передомной такой, как выскользнула из матери! Должна же я знать, что так привлекло втебе Харта Торина, не так ли? Живо!

Сюзан подчинилась, понимая, что деваться-то некуда. Теперь,когда ее «ежик» и «киска» лишились последнего прикрытия, не имело смыслаприкрывать и грудь. Она медленно опустила руки.

– Да, неудивительно, что он возжелал тебя! – покиваластаруха. – Ты же у нас красавица, это точно! Не так ли, Масти?

Кот мяукнул.

– У тебя на коленях грязь. – Риа разом насторожилась. –Откуда?

Сюзан запаниковала. Она подобрала платье, пробираясь подокном ведьмы… и этим подписала себе смертный приговор. Но девушка тут женашлась с ответом, и голос ее звучал ровно:

– Когда я увидела вашу хижину, то перепугалась. Встала наколени, чтобы помолиться, и приподняла подол. Не хотела его пачкать.

– Я тронута… ты, значит, хотела явиться ко мне в чистомплатье. Приятно это слышать! Ты согласен, Масти?

Кот вновь замяукал и начал вылизывать переднюю лапу.

– Перейдем к делу. – Сюзан не отрывала взгляда от старухи. –Вам заплатили, я сделаю все, что вы мне скажете, но только не надо менявысмеивать.

– Ты знаешь, что я должна сделать, мисси?

– Нет. – Слезы вновь навернулись на глаза Сюзан, но она непозволила им вылиться. Не позволила. – В общем представляю себе, что это должнобыть, но когда спросила тетю Корд, права ли я, она ответила, что вы меняпросветите.

– Естественно, где ж ей пачкать грязными словами свой рот. Авот тетя Риа скажет тебе все. У нее в отличие от тети Корделии язык повернется.Я должна убедиться, что ты чиста, физически и духовно, мисси. Проверить твоецеломудрие, как говорили древние, и были в этом правы. Такие вот дела. Подойдико мне.

Два неохотных шага, и пальцы ног Сюзан едва не коснулисьшлепанцев старухи, а груди – платья.

– Если дьявол или демон проник в твою душу, а этообязательно скажется на ребенке, он оставил отметину на твоем теле. Чаще всегоона похожа на родимое пятно или на засос, но есть и другие… открой рот!

Сюзан открыла, старуха наклонилась к ней. От нее так воняло,что Сюзан едва не вырвало. Она затаила дыхание, надеясь, что скоро всезакончится.

– Высуни язык.

Сюзан высунула.

– Теперь дыхни мне в лицо.

Сюзан дыхнула. Риа поймала ее выдох, потом, хвала богам,отвернулась. Ее голова находилась так близко от Сюзан, что та разглядела вошь,ползущую по волосам ведьмы.

– Сладко, – вынесла вердикт старуха. – Да, как хорошийдесерт. Повернись спиной.

Сюзан повернулась и почувствовала, как пальцы старухипрошлись по ее позвоночнику, пояснице, ягодицам. Холодные, как грязь.