Колдун и кристалл - Стивен Кинг

Роланд, который в любой другой день с радостью бы ухватилсяза возможность повидать мир, горячо запротестовал. Если наступал час решительныхбоев с Благодетелем, он хотел принять в них участие на стороне отца. В концеконцов, он уже стрелок, пусть только и подмастерье, и…

Его отец покачал головой, медленно, но решительно. Нет,Роланд. Ты не понимаешь. Но со временем поймешь. Очень надеюсь, что поймешь.

Потом они вдвоем шагали по крепостной стене, окружающейпоследний город Срединного мира, зеленый и процветающий Гилеад, купающийся влучах утреннего солнца, с развевающимися флагами, с торговцами, снующими поулицам Старого квартала, и лошадьми, гарцующими на дорожках, сходящихся кодворцу. Его отец многое рассказал ему (но не все), он сам многое понял (опятьже далеко не все – всего не понимал и отец). Темная Башня не упоминалась ниодним, но мысль эта уже засела в голове Роланда, как грозовое облако, появившеесяна горизонте.

Неужели все дело в Башне? Не в бандите, который решилпокорить Срединный мир, не в колдуне, зачаровавшем его мать, не в хрустальномшаре, который Стивен со товарищи надеялись найти в Крессии… но в Темной Башне?Он не спрашивал. Он не решался спросить.

Роланд повернулся на бок, закрыл глаза и тут же увидел лицодевушки, почувствовал ее губы, прижавшиеся к его, ощутил аромат ее кожи.Верхнюю часть тела, от головы до копчика, бросило в жар, нижнюю, от копчика допальцев ног, – в холод. Потом он вспомнил, как сверкнули в темноте ее ноги.когда она соскальзывала с Быстрого (заметил он и ее панталоны под вскинувшимсяплатьем), и холодная и горячая половины поменялись местами.

Шлюха лишила его девственности, но не поцеловала.Отворачивалась, когда он пытался поцеловать ее. Она предоставила в егораспоряжение все тело, но не губы. Тогда его это разочаровало, теперь –радовало.

Его мысленный юношеский взор, мятущийся, но ясный,сосредоточился на девичьей косе, достающей до талии, ямочках в уголках рта приулыбке, милом провинциальном выговоре. Он думал о том, как ее руки легли ему наплечи, когда она приподнималась на цыпочки, чтобы поцеловать его, о том, что онготов отдать все на свете, лишь бы вновь насладиться их прикосновением, легким,но решительным.

Будь осторожен, Роланд… не давай своим чувствам взять верх.И потом, она несвободна… она сама сказала об этом. Она не замужем, но связанакакими-то обязательствами.

Роланду предстояло пройти еще долгий путь, чтобы стать тембезжалостным созданием, каким сон в конце концов стал, но семена тойбезжалостности уже проросли в нем… маленькие, хрупкие, которым требовалосьвремя, чтобы превратиться в деревья с мощными корнями… и горькими плодами. Ивот тут одно из них раскрылось и пустило первый побег.

Данное кому-либо слово можно взять обратно, любуюдоговоренность можно отменить. Ничего невозможного нет… а я ее хочу.

Да. Вот это он знал наверняка, точно так же, как знал лицосвоего отца, он ее хотел. Не так, как хотел шлюху, когда она, раздвинув ноги,голая лежала на кровати и смотрела на него из-под полуприкрытых век, но так,как голодный хочет есть, а жаждущий – пить. Точно так же, решил Роланд, онхотел протащить по Главной дороге Гилеада привязанное к лошади тело Мартена, внаказание за содеянное колдуном с его матерью. Он ее хотел, он хотел Сюзан.Роланд повернулся на другой бок, вновь закрыл глаза и заснул. Спал беспокойно,видел сны, которые видят только юноши, сны, в которых причудливо переплетаютсясексуальные утехи и романтическая любовь. В этих снах Сюзан Дельгадо вновь ивновь клала руки ему на плечи, вновь и вновь целовала его, вновь и вновьпризывала встретиться с ней в первый раз, побыть с ней в первый раз, узнать еев первый раз, узнать, как никто другой…