Колдун и кристалл - Стивен Кинг

Слева от Берта сидел на койке скрестив ноги Ален. Роландлежал, заложив руки за голову, уставившись в потолок. Но в тот момент, когда,чуть скрипнув, открылась входная дверь, сел. Словно ждал сигнала.

– Должно быть, Бриджер. – Дейв радостно отложил гитару. Онненавидел это дежурство и с нетерпением дожидался сменщика. А больше всего егодоставали шутки Хита. Как он мог шутить, зная, что ожидает всех троихзавтрашним вечером!

– Я думаю, это один из них, – пробурчал шериф Эвери, имея ввиду Больших охотников за гробами.

Они ошиблись. В кабинет вошел скотовод в большом, не поразмеру, пончо, его края волочились по полу, и надвинутой на глаза шляпе. Когдаон закрывал дверь, Херк Эвери решил, что к ним пожаловал не живой человек, асоломенное пугало.

– Эй, незнакомец! – Губы Эвери начали растягиваться вулыбке… кто-то явно решил подшутить над ними, а Херк Эвери умел оценить хорошуюшутку. Особенно после четырех отбивных и горы картофельного пюре. – Приветтебе! Каким ветром…

Рука, которая не закрывала дверь, а пряталась под пончо,появилась на свет Божий. Она держала револьвер, который мгновенно узналипленники. Эвери уставился на него, улыбка медленно сползла с его лица. Руки,сложенные на животе, расползлись. Ноги, которые он положил на стол, сами посебе опустились на пол.

– Эй, приятель. Что это ты задумал? – глухо спросил он.

– Возьми со стены ключи и открой камеры, – хрипло приказалнезнакомец. А снаружи (внимание на это обратил только Роланд) загремелипетарды.

– Я не могу этого сделать. – Ногой Эвери открыл ящик стола.В нем лежали револьверы, оставленные там с утра. – Опять же я не уверен, чтоэта штуковина заряжена, и я не думаю, что ты…

Незнакомец нацелил револьвер в стол и нажал на спусковойкрючок. Оглушающе грохнул выстрел, но Роланд думал, надеялся, что (дверь-тозакрыта) его примут за разрыв очередной петарды. Не самой маленькой, но и несамой большой.

Хорошая девочка, думал он. Только будь поосмотрительнее,хорошая девочка. Ради богов, Сью, будь поосмотрительнее.

Все трое уже стояли у решетчатых дверей своих камер, широкораскрыв глаза, крепко сжав губы.

Пуля ударила в угол стола и отщепила немалый кусок. Эверивскрикнул, откинулся назад, стул перевернулся. Нога шерифа потащила за собойящик. Он грохнулся на пол, из него выскочили три древних револьвера.

– Сюзан, берегись! – крикнул Катберт. И тут же добавил: – Ненадо, Дейв!

На конце его жизни именно долг, а не страх перед Большимиохотниками за гробами двигал Дейвом Холлисом, который надеялся стать шерифомМеджиса после ухода Эвери на пенсию (и, как он иногда говорил своей жене Джуди,куда лучшим шерифом, чем Толстяк). Он напрочь забыл о том, что вина юношейвызывала у него серьезные сомнения, и не мог согласиться с уготованной имужасной казнью. Он думал лишь о том, что они посажены в тюрьму феода и он неможет допустить, чтобы они покинули ее без ведома властей.

Он бросился на незнакомца в пончо с намерением выбитьревольвер из его руки, а при необходимости и застрелить его.