Колдун и кристалл - Стивен Кинг

– Какие тут могут быть возражения. Мне нравится мое имя.

– Может, и я стану для вас Элдредом?

– Думаю, чуть рановато, – ответила она и одарила его, как ейказалось, кокетливой улыбкой. Сердце ее билось все чаще (ей и в голову неприходило. что в семье Дельгадо глупая гусыня отнюдь не Сюзан).

– Как скажете. – Разочарование в его голосе вызвало у Корделиисмех. – А как ваша племянница? У нее все в порядке?

– Вполне, спасибо, что спросили. Иногда с ней, конечно,трудно…

– С шестнадцатилетними по-другому не бывает. – Пожалуй, выправы.

– Тем более что у вас этой осенью добавится забот. Я сомневаюсь,что она это понимает.

Корделия помолчала – зачем выносить сор из избы? – номногозначительно посмотрела на Джонаса.

– Пожалуйста, передайте ей мои наилучшие пожелания.

– Обязательно передам. – Но ничего передавать она несобиралась. Сюзан испытывала стойкую (по мнению Корделии, ничем необоснованную) неприязнь к регуляторам мэра Торина. И попытки разубедить ееуспеха не имели: молоденькие девушки полагали, что всегда правы. Она взглянулана звезду шерифа, выглядывающую из-под жилетки Джонаса. – Как я понимаю, вывзвалили на себя дополнительные обязанности, сэй Джонас.

– Да, помогаю шерифу Эвери, – кивнул он. Голос его чутьподрагивал и этим очень нравился Корделии. – Один из его помощников, Клейпул,имя не помню…

– Френк Клейпул.

– …выпал из лодки и сломал ногу. Вы бы могли выпасть излодки и сломать ногу, Корделия?

Она весело рассмеялась (мысль о том, что весь Хэмбринаблюдает за ними, грела душу) и ответила, что вряд ли.

Джонас остановился на углу Равной и Камино Вега, печальновздохнул.

– Здесь я должен поворачивать. – Он протянул ей сумку. – Высможете донести ее? Время у меня есть, я готов сопровождать вас до вашего…

– Нет-нет. Благодарю. Спасибо вам, Элдред. – Шея и щекиКорделии залились румянцем, но ее вознаградила улыбка Джонаса. Он отсалютовалей двумя пальцами и свернул с Главной улицы, направившись к тюрьме.

Корделия зашагала домой. Сумка, которую она едва вынесла измагазина, превратилась в пушинку. Правда, через полмили она здорово прибавила ввесе, а когда впереди показался ее дом, у Корделии уже отваливались руки, а побокам тек пот: Слава богам, лето заканчивалось… и не Сюзан ли это заводилакобылу в ворота?

– Сюзан! – раздраженно, забыв о встрече с Элдредом, позвалаона. – Подойди и помоги мне, прежде чем сумка выпадет у меня из рук.

Сюзан подошла, оставив Фелицию щипать травку в переднемдворе. Десятью минутами раньше Корделия не обратила бы внимания на обликдевушки – ее мысли занимал Элдред Джонас. Но горячее солнце выжглоромантические мысли из головы и вернуло ее на землю. И когда Сюзан взяла у нееиз рук сумку (управлялась она с ней так же легко, как и Джонас). Корделияподумала, что девочка заметно переменилась. Если умчалась она чуть ли не вистерике, то вернулась очень спокойная, со счастливыми глазами. Такой Сюзанбыла и раньше… до этой истории с мэром Торином. Других признаков переменКорделия поначалу не находила, а потом…

Нашла.

Она протянула руку и схватилась за косу девушки, слишком ужрастрепанную, чего Сюзан обычно не допускала. Разумеется, она ездила на лошади,ветер мог растрепать косу. Но почему волосы так потемнели, совсем не сверкалина солнце. И она подпрыгнула, словно чувствуя за собой вину, от прикосновенияКорделии. Что бы это значило?

– У тебя влажные волосы, Сюзан. Ты где-то плавала?

– Нет! Когда возвращалась, сунула голову под колонку уконюшни Хуки. Он не возражал, воды у него хватает. Сегодня очень жарко. Может,еще пойдет дождь. Я на это надеюсь. Дала напиться и Фелиции.

Девушка не отводила глаз, чистых и искренних, но Корделиявсе равно насторожилась. Что-то тут не так, решила она. Но не могла понять,что. Мысль о том, что Сюзан могла скрывать от нее что-то серьезное и важное,еще не пришла к ней в голову. Она пребывала в полной уверенности, что ееплемянница не умеет хранить секреты, если только они не касаются подарка надень рождения… да и то ее хватит на день или два. Однако что-то беспокоилоКорделию. Она провела пальцем по воротнику рубашки.

– А воротник сухой.

– Я старалась не забрызгать его. – Она по-прежнему смотрелав глаза Корделии. – К мокрой рубашке прилипает пыль. Ты сама меня этому учила,тетя.

– Ты дернулась, когда я прикоснулась к твоим волосам, Сюзан.

– Да, дернулась, – признала Сюзан. – Ведьма прикасалась кним точно так же. С тех пор мне это не нравится. Могу я теперь занести продуктыв дом и увести лошадь с солнцепека?

– Не груби мне, Сюзан. – Однако резкость в голосе племянницыуспокоила ее. Ощущение, что Сюзан изменилась… непонятно в чем, но изменилась…начало сходить на нет.

– Тогда не надоедай мне.

– Сюзан! Немедленно извинись!

Сюзан глубоко вдохнула, задержала дыхание, выдохнула.

– Да, тетя. Извиняюсь. Но тут слишком жарко.

– Да. Оставь продукты в кладовой. Спасибо за помощь.

Сюзан двинулась к дому с сумкой в руке. Корделия последовалана ней, отстав на несколько шагов. Глупо, конечно, подозрения явнобеспочвенные, навеянные легким флиртом с Элдредом, но девушка в опасномвозрасте, и многое зависело от ее поведения в последующие семь недель. Потомзаботы о ней лягут на Торина, но пока за нее полностью отвечала Корделия. Онапрактически не сомневалась в том, что от своего слова Сюзан не отступится, нополагала, что до праздника Жатвы за ней нужен глаз да глаз. В таких вопросах,как девичья невинность, лучше перебдеть.