Последний ход за белой королевой - Олег Агранянц

– Давай поподробней. Надо с чего-то начинать.

– А с чего вы обычно начинаете?

– Сначала нам надо оформить отношения.

– Отношения? Какие отношения?

– Деловые. Я хочу подробнее знать про твои проблемы. Потом мне нужно четко представить, что ты от меня ждешь. Если меня устроят условия, мы составим контракт и я возьмусь за работу.

– Контракт? – она скривила рот.

– Хотя бы устно. Ты мне заплатишь аванс. Я должен убедиться, что ты платежеспособна. С момента получения аванса ты можешь спать в свое удовольствие.

– Спать в свое удовольствие, – хмыкнула чемпионка. – Какие у вас расценки?

– За такую работу мне платят двести пятьдесят долларов в день. С тебя, если увижу, что работа легкая, возьму меньше. Плюс накладные расходы. Отель, ресторан, бензин…

– Отель не надо. Остановитесь у меня. На втором этаже гостевая комната. – Она немного подумала. – Полторы тонны в неделю. Положили?

– Положили. – Это было куда больше, чем он предполагал.

– Как вас представить?

– Если я буду жить здесь, то я родственник. У тебя есть сестра?

– Нет.

– Это прекрасно. Я муж твоей сестры.

– Какой?

– Той, которой нет.

– Поняла.

– Сестру зовут, скажем… Аня. Аня Лапшина. Она кинорежиссер и приедет через неделю. А я Сережа Лапшин, журналист.

– Поняла. Сейчас пойду переоденусь. Потом возьму чековую книжку, выпишу вам аванс. Одну тонну, согласны?

«Либо у нее денег невпроворот, либо ее действительно здорово напугали», – подумал Андрей.

– Согласен.

– Вода в холодильнике, напитки в баре, – она ткнула пальцем в сторону катающегося бара и удалилась.

Холодильник был набит большими бутылками кока-колы и спрайта. В баре сиротливо красовалась начатая бутылка «Джонни Уокер». Андрей взял бутылку спрайта.

Вернулась она минут через десять. На ней было длинное атласное темно-серое почти бальное платье на узких бретелях, серые туфли на высоченных каблуках, в руках сумочка. Она открыла сумочку, вытащила чековую книжку, пару минут колдовала над чеком.

Все в порядке, одна тысяча. Завтра Андрей отошлет чек в свой «Bank of Falls Church» и через пару дней позвонит, узнает, принят ли он к оплате.

– Об остальном договоримся утром. Я пошла.

– Я с тобой. Теперь это моя обязанность.

– Вы хотите всю ночь стоять со свечкой?

– Во-первых, не вы, а ты, я ведь Анин брат, Сережа, а во-вторых, я должен знать, где тебя искать в случае чего.

– Это дело. У меня стрелка с одним рыжим. Это за углом. Номер 2388.

– Что за рыжий?

– Ничего, кроме чмок-чмок. Идем, я тебе покажу твою комнату.

Обыкновенная комната для гостей, американский стандарт.

– Я уйду, ты закройся на засов. Он открывается только изнутри. И никому не открывай.

Прямо мама-коза.

– Ты спишь крепко? Услышишь, когда я приду? Нет, лучше сначала я позвоню тебе по мобильнику. Положи свой мобильник около подушки.

* * *

Андрей проводил ее до машины. Белый «Мерседес».

Она не обманула; проехала до конца дома, повернула налево и остановилась у следующего кондоминиума. Позвонила, ей открыли.

Андрей вернулся в дом, зашел в ее комнату.

На прикроватной тумбочке зарядное устройство для телефона и сумочка. Он туда заглянул. Ему можно, он телохранитель. Внутри чековая книжка, какие-то бумаги, кошелек с деньгами, три купюры по десять баксов, две кредитных карточки и две пачки презервативов.

Тот, кто думает, что спальное место дивы похоже на ложе любви, ошибается. Кофты, джинсы, топы, разбросанные на незастеленной и вряд ли в последние дни застилавшейся кровати, выглядели картиной абстракциониста. Тот же нехитрый гардероб по полу. В углу спортивная сумка и какие-то флакончики. В сумке синяя с позолотой кофточка и коньки.

Словом, ничего особенного.

– Надо спать, – решил Андрей. – От рыжего вернется она нескоро.

Проснулся он среди ночи. Было жарко. Влажно и жарко. Спускаться на первый этаж и подвинуть стрелку кондиционера не хотелось. Он снял пижамную рубашку и в пижамных шортах завернулся в простыню.

* * *

Разбудили его крики. Исходили они из милых уст юной чемпионки. Та стояла около его кровати, и слова ее в его адрес лучше читать в переводе на английский. Самые приличные из них характеризовали его как «horseradish detective» (хреновый детектив). Юная леди кричала и размахивала руками:

– Пока ты дрых, «horseradish detective», жулики обчистили дом!

– Где? Когда?

Андрей соскочил с кровати.

– Иди сюда.

Действительно сумка, где хранились коньки и ее синяя кофточка, была пуста.

– Да кофточка ладно! Хотя, между прочим, она от Пако Рабана для номера «Кармен». Я в ней получила золотую медаль в Калгари. Коньки они украли! Коньки, пока ты… Лучше бы я тебе бабу на ночь привела… Что я буду делать!

Она вся тряслась и, если бы груди ее были хоть сколь значительного размера, они непременно бы вывались из надорванного декольте.

Кошмарная мысль пришла Андрею в голову. Он ринулся в комнату, где спал. Его брюки, хоть и не от Пако Рабана, но свои, исчезли. Он поднял подушку. Бумажника тоже не было.

Свою реакцию на произошедшее он сформулировал в одной короткой фразе на русском языке, которую интеллигентные мужчины обычно произносят в таких случаях.

Однако горести продолжались недолго. Дарья пошла на кухню и сразу же закричала:

– Иди сюда, детектив несчастный!

Когда Андрей спустился на кухню, она сидела на полу и хохотала. Дверца холодильника была открыта. На верхней полке лежали ее коньки, ее сумка и его бумажник. На нижней – его штаны и ее кофта.

Денег воры не взяли, только ее презервативы оказались в его бумажнике. Кроме того, у его штанов была отрезана одна штанина, а у ее кофты отрезаны оба рукава.

Это уже походило не на воровство, а на издевательство.

– Как они проникли в дом?

– Не знаю. Когда я подошла к дому, дверь была приоткрыта. Ты закрыл засов?

– Да.

– Это точно?

– Точно.

Андрей начинал верить в чертовщину.

– Жарко.

Она расстегнула пуговицу на спине, платье упало. Она осталась в одних трусах c розовыми кружавчиками, которые даже при богатом воображении трудно назвать трусами. Отсутствие бюстгальтера ее, очевидно, не волновало. Впрочем, Андрея оно не волновало тоже.