Дьюма-Ки - Стивен Кинг

— Так это ваша сестра?

Она не отреагировала на вопрос. Может, и не услышала.Элизабет полностью сосредоточилась на «Девочке и корабле № 8».

— Что вы собираетесь сделать? Забрать картину? Забрать еёобратно на «Дьюму»? — Её голос звенел в тишине галереи.

— Мэм… мисс Истлейк… вам действительно нельзя такволноваться, — заговорила Пэм.

Глаза Элизабет блеснули на морщинистом лице. Ногти вонзилисьв кожу моего запястья.

— И что? Поставите её рядом с ещё одной, к которой ужеприступили?

— Я не приступал…

Или приступил? Память опять подводила меня, как частослучалось при стрессах. Если бы в этот момент кто-нибудь спросил меня, какзовут французского бойфренда моей старшей дочери, я бы сказал — Рене. КакМагритта.[159] Сон покатился под уклон, всё так; ему осталось только обернутьсякошмаром.

— Ту, где вёсельная лодка пустая?

Прежде чем я успел ответить, сквозь толпу протолкался ДжинХэдлок, за ним Уайрман, следом — Илзе со стаканом воды.

— Элизабет, нам пора. — Доктор Хэдлок положил руку ей наплечо. Элизабет смахнула её. Более того, по инерции задела стакан с водой,вышибла из руки Илзе. Стакан ударился о стену и разбился. Кто-то вскрикнул.Какая-то женщина (это ж надо!) рассмеялась.

— Вы видите этого коня-качалку? — Элизабет протянулатрясущуюся руку к картине. — Он принадлежал моим сёстрам Тесси и Лауре. Они еголюбили. Повсюду таскали с собой. Коня нашли рядом с Рэмпопо — детским домикомна боковой лужайке — после того как они обе утонули. Мой отец не мог смотретьна него без слёз. Бросил в воду во время службы. Вместе с венком, разумеется.Тем, что сейчас на шее коня.

Тишину разрывало только хриплое дыхание Элизабет. Мэри Айрсмотрела на неё большими глазами, забыв о привычке всё записывать, опустив рукус блокнотом. Другую руку она поднесла ко рту. Уайрман указал на дверь в стене,искусно задрапированную коричневой материей. Хэдлок кивнул. Внезапно рядомпоявился Джек и взял инициативу на себя:

— Сейчас я увезу вас отсюда, мисс Истлейк. Никаких проблем.— Он схватился за кучки инвалидного кресла.

— Посмотрите на кильватерную струю корабля! — прокричала мнеЭлизабет, завершая своё последнее появление на публике. — Господи, разве вы невидите, что нарисовали?

Я посмотрел. Как и моя семья.

— Там ничего нет. — Мелинда недоверчиво перевела взгляд надверь, которая закрылась за Джеком и Элизабет. — Она что, чокнутая?

Илли стояла на цыпочках, чуть наклонившись вперёд.

— Папочка, это лица? — неуверенно спросила она. — Лица вводе?

— Нет. — Меня удивила твёрдость собственного голоса. — Этовсего лишь плод твоего воображения, взбудораженного её словами. Я отлучусь наминутку?

— Конечно, — ответила Пэм.

— Могу я помочь, Эдгар? — рокочущим басом спросил Кеймен.

Я улыбнулся, удивляясь тому, с какой лёгкостью далась мнеэта улыбка. У шока, похоже, есть свои плюсы.

— Спасибо, не нужно. Лечащий врач при ней.

Я поспешил к двери кабинета, подавив желание обернуться.Мелинда ничего не увидела в отличие от Илзе… Наверное, немногие смогли бы этоувидеть, даже уткнувшись носом в картину… а большинство увидевших списало бысей факт на совпадение или причуду художника.

Эти лица.

Эти кричащие тонущие лица в залитой закатным светомкильватерной струе корабля.

Лица Тесси и Лауры — это точно, но ещё и другие, под лицамиблизняшек, там, где красное переходило в зелёное, а зелёное — в чёрное.

Одно могло принадлежать девушке с волосами цвета моркови,одетой в старомодный трикотажный купальник: старшей сестре Элизабет, Адриане.