Колдун и кристалл - Стивен Кинг

– Премного извиняюсь, здоровяк, я споткнулся. – Шими указалза спину. Несколько капелек «верблюжьей мочи» слетело с пальцев. Кто-то нервнооткашлялся. Все взгляды скрестились на Шими и Дипейпе, а тишина стояла такая,что слышался шелест листвы под ветром да шум волн, разбивающихся о скалыХэмбри-Пойнта, в двух милях от «Приюта».

– Черта с два. – подал голос пастух, отпрянувший от стойки.Лет двадцати, внезапно испугавшийся, что ему больше не увидеть мать. – Непытайся переложить вину на меня, паршивый недоумок.

– Мне без разницы, как это произошло. – Дипейп отдавал себеотчет, что играет для зрителей, а у зрителей, как известно, цель одна – увидетьзрелище. И сэй Р.Б.Дипейп не мог отказать им в маленьком удовольствии.

Ох ухватился за штаны повыше колен и подтянул их повыше,открыв носки сапогов. Блестящие и мокрые.

– Смотри сюда. Видишь, что ты сделал с моими сапогами.

Шими, однако, не отрывал глаз от его лица, перепуганный, сприлипшей к лицу идиотской улыбкой.

Стенли Руис решил, что должен попытаться предотвратитьтрагедию. Он знал Долорес Шимер, мать мальчика, возможно, сам был его отцом. Ипотом, он любил Шими. Дурачок, но с добрым сердцем, не пил, работал отменно.Опять же, мог улыбнуться тебе в самый холодный и мрачный зимний день. Этоготаланта недоставало куда как многим нормальным людям.

– Сэй Дипейп. – Он приблизился на шаг, заговорил тихо ипочтительно. – Я очень сожалею о случившемся. Я с радостью оплачу вашу выпивкуэтим вечером, если вы сможете забыть это печальное…

Дипейп отреагировал мгновенно, движение его руки мало ктоуспел уловить, но завсегдатаев «Приюта» это не удивило: они и так знали, чтоподручный Джонаса должен иметь отменные рефлексы. Удивило их другое: он даже неповернулся, чтобы определить местоположение цели. Ему вполне хватило голосаСтенли.

Дипейп выхватил револьвер, и его рука описала широкуюподнимающуюся дугу. Он попал Стенли Руису точно в рот. Раскровив губы и выбивтри зуба. Кровь брызнула за зеркало, тянущееся за баром. Несколько капельпопали на левый нос Сорви-Головы. Стенли вскрикнул, прижал руки к лицу,откинулся на полку за его спиной. В тишине отчетливо зазвенели бутылки.

У другого конца стойки Рейнолдс раздавил еще одну ракушку, синтересом наблюдая за происходящим. Цирк, да и только.

Дипейп все смотрел на стоящего на коленях юношу.

– Почисти мне сапоги.

На лице Шими отразилось облегчение. Почистить ему сапоги!Конечно! С удовольствием! Немедленно! Он вытащил тряпку из заднего кармана.Совсем даже не грязную. Во всяком случае, не очень.

– Нет. – вкрадчивым голосом остановил Дипейп. Шими вновьподнял голову, в изумлении воззрился на него. – Эту рвань убери туда, где оналежала… я не хочу даже смотреть на нее. Шими тут же засунул тряпку в заднийкарман. – Вылижи их, – так же вкрадчиво продолжил Дипейп. – Вот что я от тебяхочу. Ты будешь вылизывать мои сапоги, пока они не высохнут и не станут такимичистыми, что ты сможешь увидеть в них свою идиотскую образину.

Шими мялся, словно не понимал, что от него требовалось.Возможно, слова Дипейпа дошли до него не сразу.

– Я бы не спорил, – подал голос Крикун Каллахэн из-запианино Шеба, он полагал, что это безопасное место. – Если ты хочешь увидетьзавтрашний восход, надо это сделать.

Дипейп уже решил, что завтрашнего восхода этому придурку неувидеть, по крайней мере в этом мире, но держал свои мысли при себе. Емуникогда не вылизывали сапоги. Он хотел знать, что будет при этом испытывать.Если это ему понравится… а то и возбудит… он заставит повторить эксперимент Еесвятейшество.

– Я должен это делать? – Глаза Шими наполнились слезами. – Яне могу просто извиниться и начистить их до блеска?

– Вылизывай, слабоумный осел, – отрезал Дипейп.

Волосы Шими упали на лоб. Язык показался между губ. А когдаон наклонился к сапогам Дипейпа, первая слеза упала на пол.

– Прекрати, прекрати, прекрати, – остановил его голос. Всеаж подпрыгнули. Не потому, что голос так внезапно разорвал тишину. Не потому,что голос переполняла злость. Нет, поразило всех другое – звучащая в голосеоткровенная насмешка. – Я просто не могу этого допустить. Нет. Хотел бы, но немогу. Кто знает, какие болезни могут распространяться таким способом? Разумпасует! Предугадать последствия абсолютно невозможно!

В дверях стоял автор этой идиотской и потенциально опаснойтирады, молодой человек среднего роста со сдвинутой за затылок шляпой, из-подкоторой торчали каштановые волосы. Только до молодого человека он не дорос,подумал Дипейп. Молодой человек – это перебор. В дверях стоял мальчишка. А нашее у него, только боги знали зачем, висел птичий череп, словно огромный кулон.Висел на цепи, пропущенной через глазницы. И в руках он держал не револьвер (дагде этому молокососу взять револьвер? – подумал Дипейп), а чертову рогатку.Дипейп расхохотался.

Засмеялся и мальчишка, закивал, словно понимая, как нелеповсе это выглядит, сколь нелепы произнесенные им слова. Смех его оказалсязаразительным. Захихикала и стоящая на скамье Красотуля, но тут же заткнула ротруками.

– Таким мальцам делать тут нечего. – Пятизарядный револьверДипейпа все еще лежал на стойке, с прицела капала кровь Стенли Руиса. Дипейп,не поднимая руки с железного дерева, чуть повернул револьвер. – Те, кто ходит втакие места, могут плохо кончить, малец. К примеру, умереть совсем молодыми.Поэтому я даю тебе один шанс. Убирайся отсюда.

– Благодарю вас, сэр. Я ценю вашу заботу. – Слова эти онпроизнес с подкупающей искренностью… но не двинулся с места. Стоял у самыхдверей. растянув широкую резинку рогатки. Дипейп не мог понять, что зажатомежду пальцами, сжимающими резинку. Это что-то блестело в свете газовых рожков.Возможно, металлический шарик.

– И что ты хочешь этим сказать? – прорычал Дипейп. Малец егодостал.

– Я знаю, что я – как прострел в шее… не упоминая уже огеморрое в заднице и молочной капельке, повисшей на заболевшем конце… но, еслидля вас это все одно, мой дорогой друг, я бы хотел дать этот шанс тому молодомучеловеку, что стоит перед вами на коленях. Позвольте ему извиниться, позвольтеначистить ваши сапоги тряпкой, пока они не заблестят, как солнце, но ипозвольте ему прожить свою жизнь до конца.

Одобрительный рокот донесся из того угла, где сиделикартежники. Дипейпу эти звуки определенно не нравились, а потому он быстропринял решение. С мальцом надо кончать. Тот говнюк, что облил ему штаны, –недоумок. А этот просто наглец. И небось полагает себя остряком.

Уголком глаза Дипейп заметил, что Рейнолдс заходит мальцу сфланга, неслышно, как тень. Дипейп оценил поддержку, но ему не верилось, что онсам не справится с этим стрелком из рогатки.