Бесплодные земли - Стивен Кинг

Эдди раздраженно шикнул сквозь зубы, злясь, что егоотвлекают, но Роланд не отвел взгляда, и потому юноша с глубоким вздохомпостарался выбросить из головы все: взвизги и скрипы сработавшегося оборудования;разнообразные прострелы и ломоты во всем теле; сознание того, что Сюзанназдесь, смотрит, опираясь на ладони выпрямленных рук, и последующееозарение: онаближе всех к земле – если он промажет по какой-нибудь из хитрых механическихштуковин на поляне и та решит отплатить обидчикам, Сюзанна окажется самойудобной мишенью.

– Не рукой стреляю; тот, кто стреляет рукою, забыл ликсвоего отца.

Во прикол, подумал молодой человек; встреться Эдди со своимпапашей на улице, он бы его не узнал. Но он чувствовал, как слова делают своедело – проясняют голову и успокаивают нервы. Не ведая, из того ли он теста, чтоположено стрелку (возможность, казавшаяся юноше сказочно неправдоподобной,пусть даже он понимал, что во время разборки в ночном клубе у Балазара сумелпроявить недюжинную стойкость), Эдди, однако, знал– чему-то в его душе пришласьпо вкусу бесстрастная холодность, нисходившая на него с чередойстарых-престарых вопросов и ответов, которым их выучил стрелок; равнодушнаяхолодность и то, как предметы с присущей им безжизненной четкостью вдругвыделялись из общей картины. Другая частица Эдди понимала, что это еще одинстрашный наркотик, немногим отличающийся от героина, который свел в могилуГенри и едва не сгубил его самого, но это ничего не меняло: радость мгновений,когда с губ срываются слова старинной формулы, звенела в нем тугой струною, какзвенят корабельные снасти на сильном ветру.

– Не рукой целюсь; тот, что целится рукою, забыл лик своегоотца.

Оком целюсь.

Не из револьвера убиваю; тот, что убивает из револьвера,забыл лик своего отца.

И, неожиданно для себя выступив из-за деревьев на поляну,Эдди бросил роботам, крутившимся на дальнем ее краю:

– Сердцем убиваю.

Роботы прервали свое бесконечное круженье. Один из нихгромко зажужжал – это мог быть сигнал тревоги или предупреждение. Радары,каждый не больше половинки шоколадного батончика "Херши", повернулисьна звук голоса Эдди.

Эдди открыл огонь.

Сенсоры один за другим разлетелись, как глиняные голубки.Жалость исчезла из сердца Эдди, остались лишь ледяное спокойствие и сознаниетого, что он не захочет и не сможет остановиться, пока не завершит дела.

Окутанная сумерками поляна наполнилась громом, отразившимсяот покрытой многочисленными трещинами и сколами стены камня на ее широкомконце. Металлическая змея, дважды перекувырнувшись, простерлась в пыли илежала, подергиваясь. Самый большой механизм – тот, что напоминал Эддиигрушечный трактор его детства, – попытался сбежать и судорожными рывками кинулсяк краю колеи. Эдди к Богу в рай разнес его радар. Механизм зарылся квадратнымносом в землю; из стальных глазниц, где примостились стеклянные глаза, брызнулитоненькие язычки голубого пламени.

Эдди промазал только раз, по воспринимающему устройству крысыиз нержавеющей стали. Пущенная в радар пуля с тонким комариным пением отскочилаот металлической крысиной спины. Крыса как ошпаренная выскочила из колеи.Заложив вираж возле похожей на короб штуковины, которая еще совсем недавновышагивала по кругу следом за змеей, она с поразительной скоростью бросиласьчерез поляну в атаку, рассерженно чакая. Тут Эдди разглядел пасть, окаймленнуюдлинными острыми штырьками. На зубы они не походили; скорее, они напоминалиснующие вверх-вниз иглы швейной машины, превращенные скоростью своего движенияв дрожащее полупрозрачное марево. "Нет, – подумал Эдди, – сдается мне, накутят эти твари все-таки мало похожи".

– Роланд, давай сам!– в отчаянии крикнул он, но когда,улучив момент, поспешно огляделся, то увидел, что Роланд по-прежнему стоит,скрестив руки на груди, с лицом отрешенным и безмятежным. Возможно, стрелокраздумывал над шахматными задачами или размышлял о давнишней любовнойпереписке.

Радар на спине у крысы вдруг замер. Блюдце едва заметноповернулось и, жужжа, нацелилось на Сюзанну Дийн.

"Осталась одна пуля, – мелькнуло в голове у Эдди. –Если промажу, эта тварь начисто сдерет Сьюзи лицо".

Вместо того, чтобы выстрелить, он сделал шаг вперед и чтобыло силы пнул крысу. Башмаки Эдди сменила пара мягких мокасин из оленьейшкуры, и сотрясение от удара передалось по ноге до самого колена. Спрерывистым, каким-то заржавленным визгом крыса перекувырнулась на земле раз,другой, и замерла кверху брюхом. Эдди увидел что-то вроде дюжины коротких,толстых механических ножек, поршнями ходивших вверх-вниз. Каждая ножкаоканчивалась острым стальным когтем. Когти вращались вокруг своей оси нашарнирчиках величиной с карандашный ластик.

Из средней части робота выдвинулся стальной стержень;механическую крысу подбросило, перевернуло, и она вновь заняла нормальноеположение. Эдди повел револьвер вниз, оставив без внимания мимолетный порывподстраховаться свободной рукой. Может, в его родном мире легавые и былиобучены стрелять таким манером, но тут это делалось иначе. "Когдазабудешь, что револьвер здесь, когда покажется, будто стреляешь изпальца", – наставлял Роланд, – "тогда ты будешь близок к цели".

Эдди нажал на спуск. Крошечное блюдечко радара, вновьзавертевшееся в попытке отыскать врага, исчезло в синей вспышке. Послышалосьсдавленное "клуп!",и крыса упала на бок – мертвая.

Эдди обернулся. Сердце у него стучало, как отбойный молоток.Насколько помнил юноша, в такое бешенство он не приходил с тех пор, как понял,что Роланд намерен держать его в этом мире, пока не завоюет или не потеряетсвою окаянную Башню… иными словами, пока все они, вероятно, не пойдут на кормчервям.

Он навел разряженный револьвер в сердце Роланду и хрипло,едва узнавая собственный голос, проговорил:

– Если б тут еще оставался патрон, ты, пожалуй, уже сейчасбросил бы убиваться из-за своей занюханной Башни.

– Эдди, перестань! – резко сказала Сюзанна.

Эдди посмотрел на нее.

– Чертова железяка собиралась кинуться на тебя,Сюзанна, исделать из тебя суслика.

– Но она же до меня не добралась. Это тыее ухлопал, Эдди.Тыпоказал ей,где раки зимуют.

– Егозаслуги в этом нет. – Эдди хотел было убрать револьверв кобуру, но к своему вящему неудовольствию понял, что убирать его некуда.Кобура была у Сюзанны. – Он со своими уроками – со своими проклятыми уроками–тут ни при чем. – Лицо Роланда, до сих пор выражавшее умеренный интерес,внезапно изменилось. Взгляд переместился в некую точку над левым плечом Эдди.

– ЛОЖИСЬ! – крикнул стрелок.

Эдди не стал задавать вопросов. Его ярость и смятение вмигкак рукой сняло. Он кинулся на землю и, падая, увидел: молниеносным движением,превратившим его левую руку в размазанное пятно, стрелок потянулся к кобуре."Боже ты мой, – подумал молодой человек, – НЕ МОЖЕТ он быть таким шустрым,таких шустрых в принципе не бывает, у меня получается ничего себе, но рядом сСюзанной я просто копуша, а Сюзанна по сравнению с ним – черепаха, которая силитсявзойти на стеклянную кочку…"