Бесплодные земли - Стивен Кинг

– Господи Иисусе, – вырвалось у Эдди. – Что ж тут запублика?

Они спустились с моста, прошли несколько кварталов поширокой улице, увидели впереди баррикаду (меньше чем на минуту опоздав кисчезновению Роланда в неприметном проходе) и повернули на север, к широкоймагистрали, напомнившей Эдди Пятую авеню. Он не посмел поделиться своимивпечатлениями с Сюзанной; разочарование, вызванное видом зловонных, погребенныхпод слоем мусора развалин города, было еще чересчур горьким и жгучим для словутешения и надежды.

"Пятая авеню" привела их к большим белокаменнымзданиям. Эдди сразу вспомнился Рим из старых телефильмов о гладиаторах: прямыелинии, строгие очертания. Почти все постройки здесь хорошо сохранились. Эддирешил, что это бывшие общественные здания – картинные галереи, библиотеки,музеи. В одном, с огромным куполом, который треснул, точно гранитное яйцо, впрошлом, возможно, размещалась обсерватория, хотя Эдди где-то читал, будтоастрономам нравится работать вдалиот больших городов, поскольку любое электрическоеосвещение весьма плачевно отражается на наблюдениях за звездами.

Эти представительные сооружения перемежались, были разделеныоткрытыми площадками, и, хотя траву и цветы оттуда давно вытеснили бурьян иплотные заросли низкого кустарника, в этой части города до сих порчувствовалось достоинство и царственное величие, так что Эдди задумался, нездесь ли когда-то был центр культурной жизни Лада. Разумеется, те дни давноминовали; Эдди сомневался, что Режь-Глотку или его дружки сильно интересуются балетомили камерной музыкой.

Они с Сюзанной вышли на крупный перекресток, откуда, какспицы колеса, расходились еще четыре широких проспекта. Центром"колеса" была большая мощеная площадь в кольце сорокафутовых столбовс репродукторами. Посреди площади высился пьедестал с тем, что уцелело отмонумента, – вздыбленным могучим боевым конем, отлитым из меди и зеленым отярь-медянки. Потрясающий оружием (некое подобие автомата в одной руке и меч – вдругой) воин, прежде гарцевавший на нем, лежал в сторонке на боку, раскорячивноги, словно скачка для него еще не закончилась, но его сапоги торчали встременах по бокам медного скакуна, ходившего когда-то у него под седлом. Поцоколю памятника шли оранжевые буквы: "СМЕРТЬ СЕДЫМ!"

Окинув взглядом лучи улиц, Эдди увидел новые столбы срепродукторами – несколько поваленных, но в основном невредимые, и все безисключения увитые мрачными гирляндами трупов. Выходило, что площадь, в которуювливалась "Пятая авеню", и отходящие от нее улицы охраняла небольшаяармия мертвецов.

– Что ж тут за публика такая? – повторил Эдди.