Счастливый клевер человечества. Всеобщая история открытий, технологий, конкуренции и богатства - Вадим Махов

Если попробовать охарактеризовать эпоху Средневековья в Европе одним словом, то самым верным будет слово «накопление». Не «мракобесие», «индульгенция», «война» и даже не «ренессанс». Накопление как разница между приходом (доходом) и текущим потреблением. Сегодняшние макроэкономисты называют это сбережением, но смысл остается прежним. «Накопление» – более общее слово, хорошо передающее суть. Накопление происходит и в мыслительных процессах, и в биологии, и в финансах. Но накопление (сбережение) невозможно без «сосуда», где накопленное должно размещаться.

Вспомним ученых из предыдущей главы. Тихо Браге^[118] накопил уникальные данные, которые унаследовал Кеплер и, опираясь на них, открыл свои законы. Его опыт, доступный благодаря изобретению книгопечатания, в свою очередь плодотворно использовал Ньютон, открывая основные законы механики. Биологическое накопление негативного опыта столкновений со страшными болезнями, прежде всего с чумой, завезенной генуэзцами из Азии, позволило выработать иммунитет у оставшихся в живых европейцах. Накопление золота, как отмечалось в главе 2, означало экономическую и реальную власть над людьми и государствами. Накопление опыта управления империями и зарождение национальных государств породили потребность в средствах обмена – монетах. В то время качество монет отражало накопленную мощь государства, выпускавшего их.

Первые попытки организации монетных систем на основе золота в Европе были сделаны в странах, имевших тесные контакты с мусульманским миром и Византией. Чеканку первых полновесных европейских денег (динариев) начал император Фридрих Барбаросса (1122–1190) в Милане в 1162 г. Они получили звучное название «империал». Эти монеты были золотыми и широко использовались в торговле между североитальянскими городами. Однако масштабы чеканки не позволили им стать международными. Тогда же помимо золотого империала на сцене появилась и серебряная монета грош.

Во второй половине XIII в. появляется новая монета стоимостью 12 динариев, что соответствовало византийскому солиду. Эта монета распространяется в европейских странах в разных модификациях, названия которых сохранились благодаря литературе до наших дней – шиллинг, сольдо, су и другие.

Довольно скоро на развитие золотомонетной системы стран Европы начинают влиять «номиналы», которые чеканились в североитальянских городах Генуе, Флоренции и Венеции. Около 1240 г. в Генуе началась эмиссия дженовино, золотой монеты весом около 3,5 г. Распространены эти монеты были на рынках Северной Италии, но больше всего – в странах Ближнего Востока, с которыми Генуя поддерживала тесные торговые контакты.

С 1252 г. золотые монеты чеканят во Флоренции. Изготовленные по образцам генуэзских дженовино, они тоже содержали 3,52 г чистого золота и назывались флорины^[119]. Очень быстро флорины стали международным средством платежа и образцами для оформления других монет Западной и Центральной Европы. Сначала во Флоренции сохранялось строгое соотношение между золотыми и серебряными монетами. Золотой флорин приравнивался к 240 серебряным динариям. Однако система биметаллизма в денежном обращении оказалась (как и ранее) крайне неустойчивой. Серебряные номиналы постоянно ухудшались, изменялось отношение между золотом и серебром, флорин вскоре стал оцениваться значительно большим количеством динариев.

Это предопределило денежную реформу – начало производства полноценной серебряной монеты, которая имела гораздо большую стоимость, чем испорченные динарии. Эта монета получила название гроссо^[120]. В первой половине XIII в. гроссо стоимостью 12 динариев стала основной монетой Тосканской монетной лиги, в состав которой, помимо Флоренции, входили Лукка, Сиена, Пиза и другие итальянские города-государства.

Наличие хорошо организованной системы денежного обмена не могло не привести к новой волне в развитии торговых отношений с арабским Востоком и Византией. Так, в условиях средневекового диктата появились предпосылки для зарождения европейского банковского дела.

До этого, согласно канонам церкви, только евреи^[121] могли предоставлять деньги взаймы под проценты представителям всех других национальностей. Всем остальным церковное право тогда это запрещало. Но развитие экономических отношений без кредита было невозможно. Поэтому кредиторы пытались разными способами обойти церковные запреты, используя такие средства, как залог с правом выкупа, займы при условии участия в прибылях, оплату кредита более полноценной монетой, чем та, в которой был предоставлен заем^[122].