Счастливый клевер человечества. Всеобщая история открытий, технологий, конкуренции и богатства - Вадим Махов

Итак, с ослаблением влияния испанской короны счастливый клевер расцвел на севере Европы^[150]. Этот период можно смело назвать «финансовой революцией», поскольку он сравним с достижениями итальянцев в развитии банковского дела. В банковской сфере в тот период возникла важная техническая новация: долговое письмо стало содержать оговорку «на предъявителя». Через оговорку «на предъявителя» платежи не обязательно должны были осуществляться наличными. Долг мог быть уплачен путем передачи письма-обязательства третьему лицу.

Купец, у которого не было достаточно наличных средств для уплаты по обязательствам, теперь мог осуществить платеж через безналичный перевод. Долговые письма переходили из рук в руки, и иногда начальный дебитор снова получал свое собственное письмо. Оговорка «на предъявителя» позволяла осуществлять полную компенсацию долгов и займов. Следствием стало ускорение денежного обращения, хотя использование самих наличных денег сократилось. Это имело важное значение, поскольку металл тогда был в серьезном дефиците.

Пионером нововведений стал город Антверпен. В учетных книгах некоего английского торговца тканью того времени можно было увидеть первые признаки современной практики дисконтирования торговых ценных бумаг^[151]. Прогресс Антверпена прервала восьмидесятилетняя война (1568–1648). После захвата города в 1585 г. Александром Фарнезе, герцогом Пармы, который выступал на стороне испанского короля, торговля в Антверпене была свернута, а пальма первенства в финансовом деле перешла к Амстердаму. После завоевания Антверпена многочисленные купцы и промышленники эмигрировали в Амстердам. Он уже был важным экспортным рынком – рынком рыбы и молочных продуктов, транзитным рынком других товаров, особенно зерна и древесины из стран Балтики, Скандинавии и Северной России. К ним присоединились также предприниматели из других городов Южных Нидерландов. Так Амстердам превратился в ведущий торговый центр Европы.

В 1600 г. город успешно скопировал так называемый «кассовый» бизнес, внедренный в Антверпене в XVI в. Кассиры предоставляли свои услуги как голландским, так и иностранным купцам. Они осуществляли платежи от их имени, выполняли безналичные переводы и вели счета, которые позволяли одновременно использовать и свои средства, и брать кредит. Кассиры были очень активными в торговле векселями «на предъявителя», они осуществляли покупку, продажу и обмен монет.

Хаос войны заставил северные и южные провинции Нидерландов использовать одинаковые учетные деньги – флорины, но единой чеканочной системы не было. На юге монетные дворы находились под наблюдением испанского правительства. Из-за финансовых трудностей испанцы платили своим наемникам «легкой» монетой.

А вот чеканщики Северных Нидерландов выпускали полновесную монету, а значит, могли предлагать поставщикам ценных металлов более высокую цену. Поскольку за импорт из стран Балтии и стран Востока нужно было платить в твердых валютах, произошел всплеск спроса на монеты высокого качества. Кассиры Амстердама «снимали сливки». Если платежи осуществлялись в Амстердаме наличными, то они отбирали монеты высокого качества для перепродажи со значительной премией импортерам балтийских и азиатских товаров. Хорошие монеты отбирались и экспортировались, т. е. изымались из местного обращения, что приводило к деградации национального монетарного резерва, в чем скоро власти города (магистрат) Амстердама обвинили кассиров.

Затем магистрат решил изменить законодательство. Постановлением от 31 января 1609 г. деятельность кассиров была запрещена, и совет объявил об образовании государственного обменного банка Амстердама (Amsterdamse Wisselbank), который получал монопольное право на обменные операции. Как государственное учреждение обменный банк придерживался официальных валютных курсов. Обменные курсы стали стабильными. Успех нововведения привел к тому, что «амстердамскую модель» быстро переняли другие города^[152].

Новый банк предоставлял еще и кредиты, хотя его устав это прямо запрещал. Однако в двух случаях это правило нарушалось, когда речь шла о Голландской Ост-Индской компании и о муниципальной казне Амстердама. Первая с 1609 г. до конца XVIII в. получала значительные займы для развития и поддержки флота. Казна же получала крупные займы во второй половине XVII в. К 1750 г. обменный банк Амстердама стал самым ликвидным банком^[153]. Расцвет Нидерландов с их морским делом и ремеслами (что известно в нашей истории благодаря Петру I) во многом обусловлен этой новацией в банковской сфере. Но обменные операции не могли преодолеть существенное ограничение, которое сегодня нам кажется чем-то искусственным.

Соотношение между депозитной и «бронируемой» суммой в Амстердаме было близким к единице. Это было так, потому что взамен переданных монет, которые оседали в сейфах у амстердамских банкиров, купец получал расписку о сделанном вкладе на ту же сумму. Впервые это ограничение смогли преодолеть только в шведском Риксбанке. Там появилась возможность инвестировать деньги без потери права использования их по требованию владельца. Большинство людей не нуждаются в использовании всех своих денег каждый час и каждую минуту. Поэтому они помещают их в банк на сохранение или на депозит. Банки выдают деньги, находящиеся у них на депозите, под процент другим людям, тем самым зарабатывая себе дополнительную прибыль. Следовательно, банки действуют как финансовые посредники, т. е. способствуют инвестированию денежных средств своих же вкладчиков.