Счастливый клевер человечества. Всеобщая история открытий, технологий, конкуренции и богатства - Вадим Махов

В конце XVII – начале XVIII в. среди интеллектуальной элиты Англии были весьма популярны идеи и научные расчеты Грегори Кинга (1648–1712). Как утверждают биографы, славой демографа и специалиста по статистике национального дохода он был обязан своему богатому воображению, методологической последовательности и целостности научного мышления. Построив статистический ряд на доступных фактах, он сделал прогноз, что население Англии сможет вырасти с 5,5 млн человек в 1700 г. только до 6,4 млн к 1800 г., до 7,3 млн к 1900 г. и достигнет максимума 11 млн к 3500 г. (Студенский, 1968). Он исходил из того, что плодородие английских сельскохозяйственных угодий останется неизменным, производительность сохранится на современном ему уровне. Следовательно, у страны не хватит земли, чтобы прокормить большее количество людей^[220]. Таким образом, он полагал, что в условиях ограниченности территории и известных к тому времени темпов развития аграрных технологий возможен только постепенный демографический рост. Однако уже в 1801 г. численность населения Англии составила 8,6 млн человек, к 1820 г. превысила 20 млн, а к 1900 г. достигла 30 млн. Никто не мог предвидеть развернувшейся в 30-е гг. XVIII в. аграрной революции в Англии и ее последствий.

Революция заключалась в переходе к земледелию, которое мы сегодня назвали бы интенсивным: в замене двух– и трехпольных севооборотов четырехпольным или «норфолкским» (по названию графства, где он получил наибольшее распространение); в использовании удобрений, дренажа, известкования почвы и т. п.; в появлении парка сельскохозяйственной техники; в освоении новых полевых и огородных культур, завезенных в Европу в результате Великих географических открытий (кукуруза, картофель, тыква, подсолнечник, табак, помидоры и др.).

Как известно, при двух– и трехполье треть пахотной земли не засеивалась в целях восстановления плодородия почвы. «Норфолкский», или четырехпольный, севооборот позволил значительно увеличить объемы производства, поскольку практически не оставлял сельхозугодий под паром (рис. 10). В первый год сельхозугодья засевали пшеницей, на второй год на этих полях выращивали брюкву и турнепс, на третий – ячмень вместе с почвопокровным клевером и плевелом. Поля с клевером и плевелом использовались как пастбище или выкашивались на корм на четвертый год. Корнеплодами кормили крупный рогатый скот и овец зимой.

Новая система год за годом позволяла наращивать потенциал; кормовые культуры, поедаемые скотом, увеличили производство прежде скудного навоза, который стал более насыщенным благодаря улучшению питания животных. Выпас овец на полях также обеспечивал удобрение почвы, что приводило к обильному урожаю зерновых в последующие годы.

Современники считали чудом открывшиеся возможности сельскохозяйственного производства: так, в конце XVIII в. на обычной английской трехпольной ферме получалось 1800 бушелей^[221] пшеницы с площади 78 акров^[222] при средней урожайности английской фермы 23 бушеля пшеницы с акра земли. Норфолкская система севооборота позволила увеличить достигнутый уровень в четыре раза!

Эта инновация возникла не на пустом месте. Известный американский социолог и политолог Джек Голдстоун, например, вообще считает, что речь идет об «истории стародавнего успеха» (Голдстоун, 2014), поскольку уже в эпоху Средневековья фермеры в графстве Норфолк собирали по 25 бушелей пшеницы с акра земли, высаживая клевер для овец, а также используя овечий навоз как высококачественное удобрение для увеличения урожая ячменя и пшеницы. Тот уровень производительности, достигнутый еще в 1300 г., так и не был превзойден в последующие 500 лет.

В XVI–XVII вв. сначала голландцы, а затем англичане активно экспериментировали в области посевной технологии, задействуя навоз и различные комбинации зерновых и кормовых культур. В результате английские фермеры уже в середине XVIII в. были способны не только прокормить население, но и экспортировать излишки зерна за границу, задействовав на треть меньше сельскохозяйственных рабочих.

Поэтому «революционность» аграрного производства возникла вследствие экспериментов по применению новых технологических способов обработки земли, т. е. инноваций в аграрном бизнесе, полученных в ходе рекомбинаций. Так в традицию западноевропейского общества вошел «технологический подход» к культуре земледелия, предполагавший постоянную нацеленность на инновации и получение результатов от этих инноваций (коммерциализацию).

С 1700 по 1850 г. вдвое возросло поголовье лошадей в Англии, с учетом того, что в этот период были также расширены пахотные площади, количество лошадей на единицу площади пашни увеличилось на 17 %. Если принять во внимание динамику численности занятого в сельском хозяйстве населения, то оказывается, что с 1700 по 1800 г. количество лошадиных сил на одного работника увеличилось на 34 % (0,3 % в год); с 1800 по 1850 г. – на 21 % (0,4 % в год). Все это вело к неуклонному повышению производительности сельскохозяйственного труда в Англии. Но еще более примечательным событием, оказавшим решающее влияние на повышение производительности крестьянского труда, было появление сельскохозяйственного машиностроения.