Счастливый клевер человечества. Всеобщая история открытий, технологий, конкуренции и богатства - Вадим Махов

Коренной перелом в поступательном экономическом развитии Византии наступил в XII в. вследствие провалов в аграрной политике. С этого столетия экономическое превосходство окончательно перешло к государствам Западной Европы, где в то время начали возникать феодальные отношения, а земельную ренту сменила более эффективная денежная. Если на средневековом Западе городское население уже начало составлять корпорацию, противопоставляющую себя светским и церковным властям, в которой формировалось гражданское самосознание, то стабильность византийской цивилизации и закостенелость ее традиций сыграли с империей злую шутку.

Вслед за крестьянами в сложное положение попали представители византийского купечества и ремесленники. В Византии долгое время действовало римское право, поощрявшее развитие товарного обращения, но постепенно купцы и ремесленники оказались под сильным контролем государства^[81]. Пошлины резко выросли и стали очень большими, а чиновники усилили мелочный надзор даже над самим процессом производства.

В один прекрасный момент Константинополь стал местом, где вместо счастливого клевера расцвели уродливые и огромные сорняки – монополии, привилегии и протекционизм. Свободному труду и личной инициативе места не осталось. Каждая византийская корпорация действовала в определенных границах. Расширить их она не могла, но внутри обладала монополией. Так, в кожевенном деле были дубильщики, кожевники и шорники. В розничном деле выделялись мясники, колбасники, бакалейщики и т. п. Регламентировались и другие занятия, а также все, что касалось условий труда и оплаты работников. Только монополия имела право на покупку сырья и продажу готовых изделий в определенной сфере, а значит, постепенно исчезла всякая внутренняя конкуренция.

Неудивительно, что в городах так и не возникли мощные «цеховые» сословия^[82], которые могли бы добиться признания своих прав на общегосударственном уровне. Кроме того, в XII в. ремеслу и торговле был нанесен смертельный удар. Императоры вдруг предоставили огромные льготы конкурентам – итальянским купцам. Византийские ремесленники, выросшие под опекой «своих» властей, проиграли конкурентную борьбу.

Накопленное в империи богатство давно привлекало внимание итальянцев. В портовых городах Италии, особенно в Венеции, хорошо понимали, какую прибыль можно получить в Византии. В 992 г. венецианцы добились от императора Василия II торгового договора, по которому они выторговали особые условия налогообложения и заручились царскими гарантиями от притеснений со стороны византийских чиновников. Далее они получили еще более существенные привилегии, предоставив империи военную помощь в борьбе против норманнов.

Освобожденные от досмотров и пошлин во всех гаванях Византии итальянцы смогли добиться выделения своих торговых дел в особую судебную юрисдикцию. В константинопольской бухте Золотой Рог они основали целое поселение, где построили церковь, дома, склады. Там они были как дома – полностью независимы. Но жадность взяла свое, а легкомысленное отношение к указам императора настроило против них как власти, так и коренных жителей. В 1171 г. император Мануил Комнин велел арестовать всех венецианцев, конфисковать имущество и итальянские суда. Разразилась долгая война, и в отместку венецианцы перенаправили к Константинополю путь Четвертого крестового похода.

Вместо битвы с мусульманами крестоносцы в 1204 г. разграбили Константинополь. После поражения Византия больше не имела права вывозить товары, а могла только ждать, чтобы за ними приехали на константинопольские рынки. Крупная торговля полностью перешла к венецианцам и генуэзцам. Их грозный флот возникал на рейде Константинополя каждый раз, когда необходимо было навязать свою волю византийскому императору.

С конца XIII в. в Византии начинают явно проявляться признаки экономического упадка. Когда очередной император Иоанн Кантакузин сделал попытку частично восстановить торговый византийский флот, итальянцы его просто сожгли. Так в истории государства была поставлена точка, а прежние слава и мощь ушли в область преданий.