Счастливый клевер человечества. Всеобщая история открытий, технологий, конкуренции и богатства - Вадим Махов

Из всех математиков откликнулся только британец Годфри Харольд Харди. Харди (сам весьма талантливый математик) писал: «Никогда я не видел ничего подобного. Одной страницы достаточно, чтобы сказать, что это работа математика самого высокого уровня. Эти результаты правильные, поскольку если бы они были неправильные, то ни у кого не хватило бы воображения придумать их!» Благодаря Харди Рамануджан попал в Кембридж. В 1919 г. в возрасте 33 лет он умер от туберкулеза. Он оставил после себя 4000 теорем. Большинство из них нашли в его письмах и трех записных книжках.

Американский математик Брюс Берндт утверждает, что результаты теорем Рамануджана широко используются сегодня в химии полимеров, компьютерном дизайне и исследованиях рака, но труды его еще никто не изучил в полном объеме. Харди говорил, что своим самым большим вкладом в математику считает «открытие» Рамануджана.

В наше время дело поиска гениев поставлено на поток в самой прагматичной и беспринципной отрасли – политике. Вот что, например, пишет Джаред Коэн в своем бестселлере «Новый цифровой мир» (Джаред и Шмидт, 2013) о практике министерства внутренней безопасности США, которое прямо использует этот подход:

«…США борются с репрессивными режимами при помощи Интернета. Важнейшая проблема: многие оппозиционные политики в странах с репрессивными режимами производят слабое впечатление. То есть то, что режим надо менять, – всем понятно, но альтернативы повергают осторожного человека в тихий ужас. Поэтому… нужно создать приличного "борца с репрессивными режимом". Как это делается? В странах с неразвитым революционным движением, находящимся под пристальным вниманием правящего режима, просеивать толпу в поисках подлинного лидера очень непросто… Там же, где ресурсов достаточно, а движения обладают известной автономностью, вполне возможно при помощи специалистов-консультантов идентифицировать прирожденных вожаков, помогая им в дальнейшем развивать необходимые навыки и налаживать контакты. В отличие от сегодняшних консультантов, специалисты высокотехнологичного завтра будут иметь дипломы в области инжиниринга и когнитивной психологии, обладать техническими знаниями и куда лучше понимать, как нужно создавать и корректировать имидж политической фигуры в каждом конкретном случае. Работая с перспективным кандидатом, чья известность превышает кредит доверия общества, они смогут измерять его политический потенциал с помощью различных инструментов: "поручая" тексты его выступлений сложным программным средствам для выделения их основных характеристик и анализа тенденций; составляя карту функций его мозга, чтобы определить, как он справляется со страхом или искушением; проводя всестороннюю диагностику его политических установок для оценки их слабых сторон».

Однако астрономические труды Николая Кузанского не привлекли внимания общественности, поскольку они заметно опережали свое время.

Идеям Николая Кузанского повезло: они родились в эпоху возникновения книгопечатания и отсутствия Интернета, а заодно и тотальной электронной слежки. Это уберегло их от исчезновения, фальсификаций и религиозной контрпропаганды, а самого Николая Кузанского – от встречи с церковными властями. Рукописи ученого были изданы в Риме в 1501 г. в типографии, построенной его же усилиями. Книги Николая Кузанского попали в нужные руки и оказали прямое влияние на взгляды Коперника, Бруно и Галилея.

Николай Кузанский подготовил почву для появления гелиоцентрической системы. Уже через 12 лет после издания книги его тезка Коперник в письме другу полностью изложил новую теорию^[104].

Еще через 40 лет постоянных наблюдений и ряда открытий в свет вышел его труд «Об обращении небесных тел». Таким образом, именно книгопечатание стало новаторским толчком не только науки, но и других качественных изменений всех элементов счастливого клевера, запустив новый, мощный цикл инноваций.

Николай Коперник был нетипичным представителем своего времени, уникальным человеком. Его интересы охватывали и математику, и юриспруденцию, и налогообложение, и медицину, и, конечно, астрономию.

Значительная часть астрономических результатов Коперника пришлась на 20-е гг. XVI в.^[105] Наблюдая за планетами, ученый совершил ряд открытий, а главное, обнаружил, что положение планетных орбит в пространстве не остается неподвижным, как считалось ранее. В 1523 г. Коперник зафиксировал, что линия апсид – прямая, соединяющая точки орбиты, в которых планета наиболее близка к Солнцу и наиболее удалена от него, меняет свое положение. Он продолжил наблюдения, и к началу 1530-х гг. работа над созданием новой теории была в основном закончена. К тому времени почти полтора тысячелетия господствовала система устройства мира, предложенная древнегреческим ученым Клавдием Птолемеем, потомком знаменитого телохранителя Александра Македонского. Она заключалась в том, что Земля неподвижно покоится в центре Вселенной, а Солнце и другие планеты вращаются вокруг нее. Теория Птолемея не позволяла объяснить многие явления, хорошо известные астрономам, в частности, петлеобразное движение планет по видимому небосводу (особенно «обратное» движение Марса, хотя на самом деле Земля просто обгоняла эту планету в своем движении вокруг Солнца). Но положения системы Птолемея считались незыблемыми, поскольку хорошо согласовались с учением католической церкви.