Счастливый клевер человечества. Всеобщая история открытий, технологий, конкуренции и богатства - Вадим Махов

Возможно, без Александрийской библиотеки история пошла бы совсем по другому пути. Значение библиотеки в науке сопоставимо с ролью денег для финансов. В инновации очень важен первоначальный толчок. Основной фонд библиотеки – 200 000 свитков – был собран Деметрием Фалерским, советником царя Птолемея I Сотера, в первые 10 лет функционирования библиотеки. Самое сложное было убедить спонсора (царя) в целесообразности такой новации. Решающим аргументом Деметрия Фалерского стали слова о том, что «в книгах написано то, чего друзья не решаются говорить царям в лицо». Та попытка собрать все книги мира оказалась почти успешной^[63].

Вместе с библиотекой возникла и картотека. Каждый свиток имел некое подобие современной каталожной карточки в виде прикрепленной к нему таблички, на которой указывались авторы (или автор), а также наименования (наименование) их сочинений. Учет приобретенных книг велся со дня основания библиотеки.

В библиотеке не было читальных залов, а были рабочие места для переписчиков свитков, благодаря которым многие книги дошли до нас, поскольку библиотека за свою историю пережила два крупных пожара^[64]. Как известно из истории, судьбу Александрийской библиотеки решил халиф Омар. В ответ на вопрос, как поступить с книгами, он ответил: «Если их содержание согласуется с Кораном, единственной Божественной Книгой, они не нужны; а если не согласуется, они нежелательны. Стало быть, их следует уничтожить в любом случае». По его приказу свитки закончили жизнь в горячей воде городской бани^[65]. Сами знания спасло их распространение в виде сделанных копий.

Решение понизить качество (переплавить и выпустить из старого металла большее количество монет меньшего размера) валюты обернулось вполне предсказуемой инфляцией. Динарий потерял как в содержании серебра, так и в покупательной способности. Мера египетской пшеницы, которая продавалась за половину динария, в империи в период ее расцвета (338 г. до н. э.) стоила уже 10 000 динариев. В начале IV в. для покупки одного золотого солида требовалось 4000 серебряных монет, а к концу века он стоил на несколько порядков больше^[66]. Дело дошло до того, что римские граждане, задавленные инфляцией и непомерными налогами, начали переселяться к готам.

Если взглянуть на карту Римской империи (ее территория обозначена красным цветом) в разные периоды ее существования начиная с 218 г. до н. э. (рис. 4^[67]), то нетрудно заметить, что наивысшая точка развития была пройдена в 116 г. Затем наступил спад – разделение ранее единой империи на две части и захват варварами бывшей столицы. Некогда великий город был разграблен, наполовину разрушен в результате бесконечных варварских и папских войн^[68]. Счастливый клевер зачах.

Сила империи переместилась на периферию, где германцы, готы, франки и английские племена основали малочисленные этнические государства на северных землях, которые еще не были истощены цивилизацией Рима. Но небольшие феодальные государства-княжества были лишены возможности производить масштабные горные работы, не располагали существенной рабочей силой, их постоянно изнуряли междоусобицы и войны. Что же касается потребности в золоте, то она не только не исчезла, но, наоборот, возросла, поскольку из-за нехватки денег в Европе в этот период произошла замена земельной ренты на денежную. В Европе счастливый клевер зачах, а цивилизационную эстафету подхватила новая восточная империя – Византия, которая просуществовала до падения Константинополя в 1453 г.