Счастливый клевер человечества. Всеобщая история открытий, технологий, конкуренции и богатства - Вадим Махов

Американским банкам в тот момент на помощь пришла ФРС. Она предоставила кредитную линию многим проблемным банкам, что, однако, не предотвратило серии массовых банкротств. В Европе банкротства были не столь массовыми. Чаще банки приостанавливали платежи и через несколько месяцев, после реструктуризации баланса, возобновляли деятельность.

Именно в этот момент в странах Западной Европы возникает идея о том, что преодолеть колебания валютных курсов (которые дезориентируют инвесторов, а те, в свою очередь, сокращают инвестиции, вызывая снижение темпов экономического роста) можно путем создания единой валюты. Сегодня мы видим, что это было половинчатое решение. Оно позволило объединить европейскую экономику, но не устранило колебания курсов европейской валюты относительно других валют.

Влияние долгового кризиса проявилось в США и Великобритании еще и тем, что вновь возник интерес к классическим рыночным идеям. Государству, которое, по мнению последователей Кейнса, должно было запустить очередной инновационный цикл через накачку финансами, предстояло отойти на второй план и уступить право генератора роста ученым и бизнесменам. Эти настроения стали определять государственный курс после прихода к власти Р. Рейгана в США и М. Тэтчер в Великобритании. Государственное вмешательство в экономику, считавшееся до этого благом, стало постепенно сокращаться.

Рональд Рейган возглавил страну в сложный период (1981–1989 гг.), когда весь мир ожидал экономического краха США из-за вышеупомянутого кризиса. Экономика США в тот период имела отрицательный рост (до –5 %), и треть производственных мощностей в обрабатывающей промышленности работала в убыток. Инфляция достигла 12,5 %, а безработица – почти 10 %. Политика «разрядки и заигрывания с СССР» в 1970-е гг. не только не спасла экономику США, а, наоборот, пошатнула роль Америки как мирового лидера.

Новая экономическая политика тех лет получила название «рейганомика». Она была основана на теории, согласно которой снижение налоговых ставок способствует притоку капитала в экономику, что, в свою очередь, приводит к увеличению числа рабочих мест, экономическому росту и, соответственно, увеличению поступления налогов в казну.

В качестве теоретической платформы этих изменений был выбран монетаризм^[431]. Доминирующей парадигмой в экономической теории вновь стала концепция общего равновесия, рассматривающая рынки в их взаимосвязи^[432]. Политика Рейгана^[433] базировалась на двух принципах:

1. Снижение государственного вмешательства в экономику. Рейган утверждал, что «правительство не решает, а создает проблемы» и «чем меньше государства, тем лучше».

2. Идея «дешевого государства», где затраты на госсектор с госаппаратом и социальные программы должны быть сведены к минимуму.

Рейган уменьшил государственный контроль за ценами на нефть, природный газ и коммунальные расходы, ограничил вмешательство в сферу экологии и начал сокращение государственных расходов. Вся послевоенная модель «социального государства» была демонтирована. Еще сохранявшаяся государственная собственность подлежала приватизации^[434], а неконкурентоспособные предприятия ликвидировались. Постепенно в стране произошла технологическая перестройка промышленности, и иностранный капитал активнее инвестировал в американскую экономику. Рейган пошел на широкомасштабное и целенаправленное снижение налогов^[435]. Это стимулировало инвестиционную активность, дало возможность среднему классу улучшить свое положение.

Но в то же время это еще больше увеличило доходы самых богатых американцев. Резкое же сокращение расходов на социальные программы привело к тому, что благосостояние бедных американцев упало на 20 %. От социального взрыва Америку спасла ее протестантская рабочая этика, когда каждый отвечает за себя. Большинство людей отнеслись к сокращению с определенным пониманием, как к борьбе с иждивенчеством^[436].

И в Америке это сработало! К концу президентства Рейгана на рекордно низкой отметке оказалась безработица (5,3 %), практически отсутствовала инфляция (4,5 %), среднегодовые темпы экономического роста выросли до 3,2 %, а среднегодовые доходы семей увеличились на $4000. Со страниц газет и электронных СМИ зазвучало, что американская экономика вступила в новую эру, что для нее не действуют старые экономические законы. Однако на самом деле дефицит государственного бюджета вырос до $200 млрд, практически утроился государственный долг (до $2,9 трлн), налоговые поступления после снижения ставки налогообложения существенно сократились, а государственные расходы возросли за счет военных расходов.

Америка, имевшая в середине 1960-х гг. самый высокий в мире показатель валового национального продукта (ВНП) на душу населения, к 1990-м гг. оказалась по этому показателю позади десятка других стран. Даже с уровнем жизни было не все так просто, ведь средняя зарплата после рейганомики к началу 1990-х гг. находилась на самом низком уровне с 1960-х гг.^[437] Именно в этот момент США из страны-кредитора превратились в страну-должника.