Абсолютное доказательство - Питер Джеймс

Воскресенье, 12 марта

Как и ожидал Хантер, Имоджен не обрадовалась, услышав, что бо́льшую часть воскресенья он собирается кататься в Бристоль и обратно. «К нам ведь собиралась приехать Вирджиния!» – воскликнула она. Росс, напротив, вздохнул с облегчением. Сестру жены он терпеть не мог, как и ее мужа – брюзгливого алкоголика, – а от воплей и беготни троих их детей у него мгновенно начинала болеть голова.

Салли уже ждала его за деревянным столом в многолюдном современном пабе. В облегающих джинсах, замшевых ботинках и белой блузке она выглядела потрясающе – еще красивее, чем ему запомнилось. Перед ней стояла бутылка «Риохи».

– Извините, что опоздал, – сказал Росс.

– Не извиняйтесь. Вам налить? – Не дожидаясь ответа, Салли наполнила вином его бокал и подтолкнула к нему меню. – Попробуйте их особые блюда. Я заказала французский луковый суп и жаркое: по воскресеньям у них отличный ростбиф!

– Звучит отлично. Я возьму то же самое.

– Итак, мистер Росс Хантер, знаменитый журналист, что заставило вас потратить воскресенье на обед со скромной провинциальной радиоведущей?

В голосе ее звучало кокетство – и немалое усилие над собой пришлось сделать Россу, чтобы ответить серьезным деловым тоном:

– Помните, при прошлой нашей встрече вы рассказывали о своем дяде Джулиусе?

– Джулиусе Хелмсли?

– Верно. Вы говорили, что он член совета директоров фармацевтической компании?

– Да, большая шишка.

– Напомните, пожалуйста, что за компания? – поинтересовался Росс, желая еще раз все проверить.

– «Керр Клуге».

– О, люди известные!

– Еще бы! – Салли улыбнулась. – Насколько я знаю, они на третьем месте по объемам продаж в мировой фармацевтике.

– Вы не могли бы немного рассказать мне о вашем дяде?

– Конечно. Что вас интересует?

Росс отпил немного вина – и одобрительно улыбнулся ее выбору.

– А вино и в самом деле отличное!

– Ничего удивительного. Мы же в Бристоле: здесь половина городской экономики держится на виноторговле.

– Да, конечно. – Росс старался поменьше смотреть ей в глаза – но это было все сложнее. – Скажите, что за человек ваш дядя?

– Мы с ним не особенно близки. По-моему, я вам говорила: он мне не родной дядя. Деверь моей покойной матери. Она умерла в прошлом году.

– Мне очень жаль.

– Спасибо. У нее был рак груди, она долго боролась… Ничего не помогло.

Салли подлила себе еще вина, а затем хотела подлить и ему, однако Росс прикрыл ладонью свой бокал.

– Хватит одного, – сказал он. – Мне еще домой возвращаться.

– Вы когда-нибудь теряли близких? – спросила Салли.

– Да, случалось.

– В тот раз после интервью вы рассказывали, что с вами что-то произошло. Нечто такое, что превратило вас из скептически настроенного агностика в… если не в верующего, то, по крайней мере, в человека, готового верить. И добавили, что рассказывать об этом не будете – мол, слишком личное. Может быть, теперь все-таки расскажете?

– А как насчет сделки?

– Сделки?

– Я расскажу вам, почему изменился, а вы мне – все, что знаете о своем дядюшке.

– Договорились, – улыбнулась Салли.

И Хантер рассказал ей о том утре, когда умер Рикки. О том, что случилось с ним в спортзале. Салли слушала, как зачарованная, не сводя с него глаз, а когда он закончил, сказала:

– Невероятно! Я однажды брала интервью у врача, который исследовал переживания умирающих и написал об этом книгу. Он рассказал мне пару историй, очень похожих на то, что произошло с тобой.

Росс кивнул.

– Я и сам в то время много об этом читал. Самые разные теории – о телепатии, о мысленной связи между близнецами, о тех процессах, что происходят в мозге умирающего…

– И о жизни после смерти?

Он улыбнулся.

– Что ж, есть ли жизнь после смерти, мы рано или поздно узнаем.

– Хотела бы я как-нибудь поговорить об этом всерьез! – заметила Салли.

– Буду только счастлив снова с вами встретиться.

– Что, если вам написать об этом книгу? Тогда у меня появится новый повод пригласить вас на эфир.

– Ну, когда-нибудь… А теперь ваша очередь!

– Что ж, мне о дяде Джулиусе сказать почти нечего. Когда я была маленькой, он любил показывать мне разные химические опыты: зловонные бомбы, вспышки магния и так далее. Мне он казался кем-то вроде волшебника. Однако в последнее время мы отдалились друг от друга. Я пробовала приглашать его на интервью, но ему это неинтересно. У них очень закрытая организация – как и во всех фармацевтических компаниях. Сплошные секреты. Тщательно оберегают и свои патенты, и разработки. А почему он вас интересует?