Абсолютное доказательство - Питер Джеймс

Четверг, 23 февраля

Дорога домой была долгой и унылой. Последние два часа Росс провел в пробках: плелся с черепашьей скоростью в темноте, под моросящим дождем. Чертовски устал – и от долгой дороги, и от неотступно жужжащих в голове мыслей.

После разговора с Бенедиктом Кармайклом ему было о чем подумать.

Имоджен лежала на диване перед телевизором, черпая ложечкой из банки мороженое с ирисками – в последнее время она могла есть его в любых количествах. Монти сидел рядом, высунув язык, обливаясь слюной и не сводя глаз с хозяйки.

Росс наклонился и поцеловал жену.

– Ну, как дела?

Взяв пульт, она включила паузу.

– Так себе. На работу сегодня не пошла – очень уж тошнило с утра. Поработала из дома. Вечером стало легче. А у тебя как?

– О, у меня был интересный день!

– Повезло, значит… Кстати, я, раз уж осталась дома, приготовила ужин. Может, за едой все и расскажешь?

– Дай мне полчаса. Хочу кое-что уточнить, пока в голове еще свежо, а потом все тебе расскажу. – Он взглянул на экран с застывшей картинкой. – А что это ты смотришь?

– Старый эпизод «Фрейзера»^[4]. Помнишь, тот, с братом, забавный такой?

Росс зашел на кухню, быстро сварил себе кофе и пошел с чашкой наверх.

Как обычно, его ждали десятки электронных писем. Ничего срочного или особо интересного. Отхлебнув кофе, он вернулся мыслями к сегодняшнему разговору с епископом.

«Откровенно говоря, трех наборов координат для доказательства бытия Божия явно недостаточно… Что-то, явно нарушающее физические законы нашей вселенной. Иными словами, чудо».

Что ж, в этом определенно есть смысл.

«Доказательство – враг веры».

Тезис не новый. Росс где-то уже это слышал – и пожимал плечами, не в силах понять логику. Хотя, конечно, для церквей любых деноминаций это отличный аргумент против сомневающихся: «Хочешь доказательств? Да у тебя просто мало веры!» Однако, если верить Куку, недостаток веры и есть причина, по которой Бог решил выйти на связь с человечеством. И предоставить ему доказательство своего существования.

Росс набрал в поисковике фразу «Доказательство – враг веры».

Первой выскочила точная цитата за авторством Томаса Джефферсона. Второй – цитата из Анаис Нин: «Слепо принимая религию, политическую систему, литературную догму, мы превращаемся в автоматы. Перестаем расти».

Росс попробовал другой поисковик – и обнаружил цитату из Генри Адамса, философа XVIII века: «Даже богословы, причем богословы величайшие, даже сам святой Фома Аквинский, не полагались на одну лишь веру, рассуждая о бытии Божьем».

Фома Аквинский, богослов и философ, умерший в 1274 году, говорил, однако, нечто иное. «Тому, у кого есть вера, – писал он, – не нужны никакие объяснения. Для того, у кого веры нет, никакие объяснения невозможны».

Имя Фомы Аквинского Россу было знакомо. Он даже пытался вникнуть в его учение – тогда, много лет назад, после смерти Рикки, когда отчаянно искал объяснений тому, что произошло с ним в спортзале.

Основная мысль Фомы состояла в том, что всё на свете – наши органы чувств, пищевая цепочка, то, что ныне именуется азотным циклом, и так далее – носит разумный и целенаправленный характер. Все это не могло возникнуть случайно: вселенную явно кто-то создал – создал с определенным замыслом и целью. А замысел и цель – плоды разума. Следовательно, за созданием вселенной стоит Великий Архитектор – Божественный Разум…

Размышления Росса прервал телефонный звонок. На дисплее высветился незнакомый мобильный номер. Поколебавшись мгновение (вдруг ему начнут что-нибудь впаривать на ночь глядя?), Росс взял трубку.