Если ангелы падут - Рик Мофина

— На самом деле здесь все сложнее, но в принципе да.

— Я имею дело с жертвами, и, вероятно, куда в большем количестве, чем вы. Поэтому меня возмущает необходимость доказывать вам, что я компетентен в освещении вашей работы.

— Я пекусь о чувствительном характере моих исследований.

— Здесь суть не в этом, доктор. Вы просто хотите нами сыграть.

— Не поняла?

— Давайте отложим вашу работу в сторону. Вам нужно, чтобы мы удержали вашу программу на плаву. Потому вы и здесь. Это видно из вашего письма. В нем диктуется нужная вам история, которую мы должны написать в соответствии с условиями, которые вы перечисляете. — Он вынул из нагрудного кармана письмо, развернул его и прочел: — «Интервью можно брать только у тех людей, которых я выбрала, и я также должна утверждать их финальную версию». — Рид воззрился на нее: — Это, по-вашему, что, церковный бюллетень?

Мартин прикрыла глаза. «Уйти. Сейчас же».

— Не знаю, с кем вы раньше решали дела, — сказал ей Рид, — но так они не делаются.

Письмо он выпустил, и оно шлепнулось на стол.

— А как они делаются, мистер Рид?

— При написании материала мы прежде всего будем изучать вашу группу и ваши исследования, а не рекламировать их. Вы говорите, что ваша работа полезна. А откуда нам это знать? Вдруг вы завязаны с корпорацией, которая стремится внедрить такие программы в цепочку клиник, и наша статья вам нужна как источник рекламы? Такое бывает. Или ваш мотив — просто снискать себе славу в данной области. Нам же это неизвестно. В конце концов, вы сами пришли именно к нам.

— Ваши намеки возмутительны. Вы не знаете ни меня, ни моей работы.

— Равно как и вы не знаете ни меня, ни того, чем я занимаюсь. Шлете нам схему того, чего вы хотите, и влетаете сюда на облаке академического высокомерия. А тут вас встречаю я, и у вас отваливается челюсть, как будто вы наступили во что-то гнусное.

Это была катастрофа. Мартин села и прикидывала, как все отменить. Она все подготовила из рук вон плохо. Программа обречена, что бы она ни делала. Обхватив себе ладонью подбородок, Кейт взглядом изучила драматические настенные снимки, а затем переключилась на Рида. Вид у него был опасный, волнующий. Судя по страстности его слов, своей работе он был предан так же, как она.

Кейт побарабанила себе пальцами по щеке.

— Возможно, Том, я слишком уж уютно витала в своих академических пенатах.

Он усмехнулся.

— Если б у нас здесь была кушетка психолога…

Рид оглядел комнату.

— Что тогда?

— Я бы поведал вам о своих гнетущих проблемах. Последние недели у меня их сверх меры, доктор.

— Зачем «доктор»? Зовите меня просто Кейт. И кстати, как насчет вашего кофе?

— Тогда отмотаем пленку на начало?

— Договорились.

Рид вышел и обратно вернулся с двумя керамическими кружками (на каждой эмблема «Стар»).

— Вообще я сегодня рассчитывал на выходной, — пояснил он. — Вы уж извините мое брюзжание.

Кейт отхлебнула кофе, отмахиваясь от его извинений:

— Если кому и извиняться, так это мне.

— По вам я навел справки у нашего репортера по образованию. А ваши биографические выкладки прочел в университетском справочнике. Вы весьма авторитетны в своей области и, конечно, не заслужили того, чтобы я вас допрашивал. Ваше письмо задевало за живое. А подозрительность включилась автоматически.

Она еще раз оценивающе на него посмотрела. Может, он в действительности не такой самоуверенный придурок, за какого себя выдавал.

— Я хочу сделать о вас статью. Правда, пока не уверен, какую она примет форму. Расскажите мне о вашей работе.

Кейт Мартин разъяснила, в чем суть ее исследований, что представляет собой ее группа и чем система проведенных ею наблюдений отличается от остальных.

Рид задавал вопросы и делал пометки.

— Интересно, а почему вы выбрали именно эту область, психиатрию?

Вместо ответа Кейт оттянула манжеты своего блейзера.

— Это то, что я, с вашего позволения, предпочла бы не обсуждать. Слишком личное.

— Понятно.

— Настоящее вдохновение для исследования пришло, когда меня год назад попросили помочь тем двум девочкам, что нашли Таниту Доннер.

— Неужели это были вы?

— Да. Именно тогда я спросила полицию, не предлагалась ли какая-то помощь матери Таниты. Я начала с ней видеться, и так родилась идея группы и исследования.

— Как идут дела у Анджелы Доннер? Как она в целом?

— Она участница группы.

— В самом деле?

Кейт Мартин кивнула.

— В вашем письме говорится, что в сессиях участвуют четырнадцать добровольцев.

— Да.

— Они в курсе, что вы обратились за материалом к нам?

— Да, это не секрет. Большинство из них меня поддерживают.

— Расскажите что-нибудь о смерти детей, матери которых посещают вашу группу.

Кейт достала из портфеля папку и начала излагать истории четырнадцати трагедий. В некоторых случаях дети оказывались убиты на глазах у родственников, погибли от рук родителей или же их тела были обнаружены ими. Когда она закончила, Рид был настолько поглощен, что не сразу опомнился.

— Я хотел бы побывать у вас на следующей встрече и поговорить с некоторыми из них. Программа сориентирована на них. А потому их истории передадут важность вашей работы и влияние программы на эволюцию их переживаний.

— Сегодня вечером я начну их обзванивать, — сказала Кейт, подавая Риду распечатку с указанием времени и места следующей сессии. — Обращение напрямую к прессе, как это сделала я, по сути, является нарушением кафедральных установок. Так что на кону моя работа в университете.

Брови Рида сошлись у переносицы:

— Эта программа бесценна, и я намерен ее спасти. Не для себя и даже не для вас — для людей, которым она помогает.

— Я поняла.

Они пожали друг другу руки. Кейт Мартин убрала папку в портфель, улыбнулась и вышла. Рид сидел в комнате один, погруженный в мысли.

Он снял очки, потер глаза. Голова болела. Тем не менее при мыслях об Энн на душе становилось светлее. И кто бы мог подумать: он нежданно-негаданно нашел мать Таниты Доннер.

В прошлом году, после убийства Таниты, она исчезла из виду. Теперь, накануне годовщины убийства Таниты, пресса кинется ее разыскивать. После похищения Дэнни Беккера настрой у репортеров будет более решительным. Но он уже знал, где Анджела Доннер находится. И скоро, если повезет, с ней поговорит. Работа Кейт Мартин была вторым вопросом. История Анджелы, сопоставимая с делом Дэнни Беккера, способна вызвать огромный интерес у читателей.