Если ангелы падут - Рик Мофина

Воэн Крюгер, механик из Буффало, снимал на видео своих четырехлетних двойняшек. Близнецы кружились на карусели с матерью как раз в ту минуту, когда Габриэлу увели с детской площадки. Воэн предложил свою запись детективу там же, на месте, где все это совершилось. Учитывая обстоятельства, супруги Крюгеры сказали, что обратно кассета им не нужна.

Нэнси Нанн плакала. Для нее это было извращенным балетом — лошадки, качалки, колесницы, а в них кружатся смеющиеся, беспечные детишки в полной безопасности.

Вместе с ней все это смотрели муж Нэнси Пол и ее подруга Венди Слоун. Здесь же находились и девочки-подростки Шэрон Кук и Бренда Грейсон, которые видели, как Габриэла разговаривает с незнакомцем. Рядом с ними сцену наблюдала Дженис Мейсон, специалист по чтению с губ из Института для слабослышащих. Рядом с ней сидела Бет Фергюсон, художница по фотороботам, которая сейчас делала заметки и наброски. Тарджен, Раст, Дитмайр, Гонсалес, Микелсон из общего отдела, Кеннеди из отдела расследований, начальник инспекторов Розелли и парень из окружной прокуратуры — все они тоже были в группе, ожидая перерыв.

«Дайте нам зацепку, какую угодно. Хоть что-нибудь».

Крюгер со своей камерой находился на стороне карусели, противоположной той, где стояли Габриэла и незнакомец. Разглядеть что-либо, кроме перемежающихся стробоскопических вспышек бесформенного цвета, было сложно.

— Стойте! Кажется, я ее вижу! — Мать Габриэлы указала пятно на экране.

Офицер, работавший с видеомагнитофоном, остановил пленку и стал отматывать ее назад в режиме раскадровки. Прошло с полминуты. Ничего, кроме расплывчатых людских силуэтов. Две бабульки. Затем стробоскопическое ничто. Тьма-свет-тьма-свет-тьма-свет.

— Не видно ничего, — буркнул один из детективов.

— Я видела! Она там! — выкрикнула Нэнси в ту секунду, когда на экране возник образ девочки.

— Такер, на паузу! — скомандовал Кеннеди, выпрямляясь на стуле.

Нэнси, задыхаясь от слез, прижала пальцы к экрану. Кадр был нечетким — ни лица, ни рта, ни глаз — но это была Габриэла. Бесспорно. Зернистая, в штрихах помех, смазанная фигурка девочки неполных шести лет, одиноко стоящая в платьице, которое мама пошила ей на день рождения.

Сидовски сличал цвет полароидных снимков Габриэлы с той вечеринки. Пол Нанн помог своей жене сесть, и видеозапись продолжилась в замедленном темпе. Габриэла истаяла. Камера изменила угол и снова ухватила ее, но девочка исчезла. Тьма-свет-тьма-свет-тьма-свет. Она снова появилась в фокусе, когда на нее наплыла тень. Мужчина, видно по спине. Изображение чуть подергивалось. Обрисовался профиль — снежистый, вне фокуса, без деталей, за исключением бороды, бейсболки и темных очков.

— Это он! — пальцем указала на экран Шэрон Кук.

— Да, он! — в такт ей кивнула Бренда Грейсон.

За секунду реального времени Нанны не сумели опознать человека, ухваченного объективом Крюгера. В правой руке незнакомец что-то держал и показывал это Габриэле, после чего пропал из кадра. Открытку или фото. Непостижимым образом лицо Габриэлы вдруг сфокусировалось: она наклонила голову, взяла фотографию и что-то произнесла.

— Джексон! Где он? — успела прочесть по губам Дженис Мейсон, но на этом запись оборвалась.

На побагровевшей шее Пола Нанна вздулись жилы.

— Так это он украл собаку! — взорвался он. — Специально, сука, спланировал! Тварюга! Я убью его! — И беспомощно уткнулся лицом в свои ручищи.

До этого Пол Нанн говорил детективам, что щенка, может статься, месяц назад умыкнули с их заднего двора: ворота были приоткрыты, а на земле валялись кусочки гамбургерной котлеты. Теперь с экрана над ними надсмехались новые улики.

«Сейчас отрядят опергруппу, прочесать двор Наннов», — подумал Сидовски, в то время как офицер Такер подыскивал наиболее удачный ракурс похитителя для фоторобота. Сидовски пригляделся к Бет Фергюсон. Она чуть укоризненно покачивала головой. Все понятно: материала для составления мало. Оно и понятно, и не только ему. Размытый текучий фон, бейсболка вполоборота сзади, темные очки, борода — полезных элементов минимум.

Но все равно, хоть что-то да есть. И если из девчонок-подростков можно будет извлечь какие-то дополнительные детали о внешности похитителя, то Бет это сделает.

Сидовски вернулся к своей копии факса от Королевской полиции Канады. Там приносили извинения за задержку с получением досье и фото возможного подозреваемого из канадской исправительной системы. Его звали Верджил Шук, что вполне соответствовало имени «Вердж», которое упомянул Киндхарт. У Шука были примерно такие же татуировки и в тех же местах. Но само досье и фотографии к ним еще не поступали: в стране сейчас национальный праздник, а у их конной полиции компьютерный учет пока не на высоте. Расту пришлось задействовать ФБР и Госдепартамент, а еще призывать к содействию посольство США в Оттаве.

Сидовски пытливо вглядывался в зернистые контуры похитителя Габриэлы, взвешивая и вымеряя в его изображении каждый пляшущий фотоэлектрон. Отчего-то вновь вспыхнула изжога, вместе с которой в животе разливались страх и гнев. Стал ли он хоть на шаг ближе к тому, на кого охотился; к тому, что рубцами покрывало душу? Снова щелкнула и зажужжала видеокассета.

Между тем похититель Габриэлы был всего лишь человек. Из плоти и крови. Подверженный ошибкам, слабостям. Призрачный образ подозреваемого на видео был уже солидным прорывом, хотя и достался немалой ценой. Сидовски проводил взглядом родителей Габриэлы Нанн, которых вместе с девочками-подростками уводили на составление фоторобота, в помощь Бет.

— Работы у нас уйма, а времени в обрез, — обратился Лео Гонсалес к детективам, сидящим вокруг стола.

Сигналы тревоги разошлись по всему штату, начиная с поисков на игровой площадке и тщательных проверок кварталов, где жили Нанны, Беккеры и семья Доннер. Задачей было найти общую нить; что-нибудь, что могло увязать эти семьи между собой. Помимо этого, ожидалась информация на Верджила Шука, как только там получат его досье. До этих пор о нем не было известно вообще ничего. Пока. Он мог значиться и в бегах. Но его, так или иначе, разыщут. ФБР проанализирует его преступления и сопоставит их с делами в Сан-Франциско.

Они вычислят его друзей, возьмут в оборот родных и близких, вывернут наизнанку Киндхарта. Запись телефонных звонков, мониторинг почты, наблюдение за домом Наннов, опрос соседей по Сансету — перечень действий известен. Будет проведена пресс-конференция, опубликованы те размытые кадры, детали похищения; последует публичное обращение за помощью.

— Вам всем известно, что поставлено на карту. Делайте все, что от вас требуется, — напутствовал Гонсалес группу.