Бриджит Джонс без ума от мальчишки - Хелен Филдинг

– О-о… мистер Валлакер!.. – пробормотала я.

– И перестань называть меня мистером Валлакером.

– Хорошо, мистер Валлакер.

– Так. Тебе первое замечание… – Непринужденно перейдя на «ты», мистер Валлакер подхватил меня на руки с такой легкостью, будто я весила не больше перышка (что было явно не так, разве что перышко было от какой-нибудь доисторической птицы размером с динозавра), и перенес меня к камину.

– Еще одно замечание, и придется наказывать. – Уложив меня на меховой коврик, он принялся меня целовать, медленно, но неотвратимо опускаясь все ниже. Это было так приятно, что я невольно ахнула снова.

– Этому тебя тоже научили в десанте?

– Естественно. – Он слегка приподнялся и посмотрел на меня сверху вниз. – Британские войска специального назначения отличаются лучшей в мире специальной подготовкой. Но, в конечном счете…

И он начал свое наступление – сначала мягко, очень деликатно и нежно, но со все возрастающей страстью, пока я не почувствовала, что таю, как… как…

– В конечном счете… – пробормотала я, – все дело в… в твоем пистолете, который всегда с тобой…

И ад разверзся. Или не ад… Я чувствовала себя на небесах или еще в каком-нибудь раю, который… а-а, не важно… Главное, я потеряла счет своим оргазмам и никак не могла остановиться, и только мысленно, каким-то крошечным уголком сознания воздавала должное ее величеству и отменной подготовке, какую получают ее силы специального назначения. Наконец мистер Валлакер пробормотал:

– Кажется, я больше не могу сдерживаться.

– Так не сдерживайся… – с трудом выдавила я, и мы наконец обрели полное единство, вложив в этот финальный взрыв всю страсть, накопленную за месяцы регулярных встреч на школьном крыльце.

Потом мы долго лежали у огня, потные, усталые, выдохшиеся, но счастливые. Мы так и заснули, а когда проснулись – сделали это снова, а потом еще несколько раз, и так – до самого рассвета. Было начало шестого, когда мы выбрались на кухню и съели приготовленный Мартой суп, а потом просто сидели у огня, и мистер Валлакер рассказывал, что случилось с ним в Афганистане. Нелепая случайность, ошибочные координаты или намеренная дезинформация привели к тому, что артиллерия нанесла удар по мирному кишлаку. Когда туда вошли десантники, в разрушенных домах не было никого, кроме убитых женщин и разорванных снарядами детей… Тогда мистер Валлакер решил, что с него хватит, и вышел в отставку.

Выслушав его рассказ, я крепко обняла его и погладила по коротко стриженной голове.

– Теперь я понимаю, почему они тебе так нравятся… – пробормотал он.

– Кто?

– Обнимашки… Действительно, очень приятно.

Мистер Валлакер рассказал мне, почему он решил пойти работать в школу. Ему хотелось быть подальше от мира насилия и жестокости, жить простой, понятной жизнью и приносить пользу. Он, однако, оказался не готов иметь дело со школьными мамашами, с их тщеславием и детоцентризмом, которые на самом деле были отражением их собственного глубокого эгоизма.

– Но потом одна из наших школьных мамаш залезла на дерево и сидела там, сверкая стрингами, и я подумал, что жизнь, несмотря ни на что, снова становится интересной и забавной, – добавил он и слегка усмехнулся.

– И теперь она тебе нравится?.. Твоя жизнь… – шепотом уточнила я.

– Очень. – Он снова начал меня целовать, бормоча между поцелуями: – Да… Определенно… Ужасно нравится.

В общем, достаточно сказать, что, когда я несколько позднее отправилась за Билли и Мейбл, ходить мне было довольно трудно.

– Мама, а почему ты не переодела курточку? – спросила Мейбл.

– Вырастешь – узнаешь, – ответила я и показала ей язык.