Бриджит Джонс без ума от мальчишки - Хелен Филдинг

60 кг (с похмелья есть совершенно не хочется).

– Нет! – резко сказала Талита, сидя в моей гостиной вместе с Томом и Джуд. – Ничего не в порядке.

– Почему? – спросила я, удивленно глядя на текст собственной эсэмэски.

<Было очнь приятно увидестя сс тобой в среду. Давй снова встретимся как мжно скорей!

– Ну, во-первых, совершенно очевидно, что ты напилась до неприличия, – заметила Джуд, ненадолго оторвавшись от своего телефона (она просматривала «Купидон»[28]).

– А во-вторых, ты отправила сообщение в половине одиннадцатого вечера, – строго добавил Том. – В-третьих, ты уже говорила ему, что не возражаешь против еще одной встречи, а в данном случае повторение вовсе не мать учения. Своим сообщением ты даешь ему понять, что находишься в отчаянном положении и согласна на что угодно.

– В-четвертых, ты поставила в конце восклицательный знак, – твердо сказала Джуд.

– Что совершенно не оправданно с эмоциональной точки зрения, – подхватил Том. – Восклицательный знак придает всему тексту фальшиво-оптимистическое и глуповато-восторженное звучание. Так могла бы писать неуравновешенная школьница, которой удалось уговорить капитаншу школьной нетбольной[29]команды сидеть рядом в столовой и которая изо всех сил пытается навязать ей свою дружбу, хотя и старается делать вид, будто ей все равно.

– К тому же мистер Кожаная Куртка тебе не ответил, – нанесла последний удар Джуд.

– Что же это получается? Я все испортила? – спросила я.

– Как ты думаешь, много ли шансов у новорожденного крольчонка, который попал в стаю прожорливых шакалов? – покачал головой Том.

Тут мой телефон пискнул. Пришло сообщение.

<Как насчет вечера следующей субботы? Надеюсь, твоя няня пойдет тебе навстречу и посидит с детьми. Только поговори с ней лично, а не посылай СМС, иначе она ничего не поймет.

Я подняла голову и посмотрела на своих друзей. Думаю, в эти секунды у меня было такое лицо, какое могло бы быть у противника войны в Ираке, который только что узнал, что никакого оружия массового поражения режим Саддама не производил. Впрочем, мгновение спустя меня захлестнула волна эйфории (чисто естественного, а не биохимического происхождения).

– «Надеюсь, няня пойдет тебе навстречу!» – процитировала я и протанцевала по комнате от кресла к дивану и обратно. – Он такой предусмотрительный!

– Он просто хочет забраться тебе в трусики, – сказала Джуд.

– Ну, не стой столбом, – взволнованно воскликнул Том, хотя я вовсе не стояла. – Пиши скорее ответ!

Я немного подумала и написала:

<Вечер субботы подходит. Нужно только купить веревку покрепче, чтобы привязать детей.

<Лучше воспользуйся клейкой лентой, —

тут же пришло в ответ.

– А он ничего, с юмором, – заметил Том. – Кроме того, в его эсэмэске содержится намек на садо-мазо, что тоже неплохо.

При этих словах мы все дружно заулыбались. Мой триумф стал триумфом для всех, и это было приятно.

– Давайте откроем еще бутылочку, – предложила Джуд, направляясь к холодильнику. По дороге она остановилась, чтобы поцеловать меня в темечко. – Отличная работа, детка. Ты молодец. Впрочем, мы все молодцы…