Бриджит Джонс без ума от мальчишки - Хелен Филдинг

14:00. Снова дома. Как приятно немного побыть одной, чтобы никто не мешал… Не мешал – что? Работать? Но «полоумную миссис Дарси», кажется, уволили, так что никакой работы у меня больше нет.

Мрак и беспросвет.

Впрочем, я, кажется, опять забыла снять темные очки с диоптриями.

15:15. Минут двадцать я просто сидела, устремив взгляд в пространство, как делают это в драматических постановках страдающие героини, и раздумывала, не застрелиться ли мне, как это сделала Гедда Габлер. Впрочем, вместо этого я зашла на «Нет-а́-портэ» и стала искать брелоки с черепами и кинжалами. Было уже довольно много времени, когда я спохватилась, что пора ехать за Билли и Мейбл.

18:00. Когда мы с Мейбл добежали до корпуса, где занималась начальная школа, я была уже вся на взводе. Мы и так изрядно опоздали, а мне еще нужно было зайти в администрацию и договориться насчет музыкальных занятий для Билли.

– У вас есть анкета? – спросила меня Валерия, школьная секретарша.

– Кажется, – ответила я и стала рыться в сумочке, выкладывая мешающие мне бумаги на стойку.

– А-а, добрый день, мистер Валлакер, – сказала Валерия.

Я обернулась и увидела физкультурника, который, по обыкновению, самодовольно улыбался.

– Как ваше здоровье, миссис Дарси? Все в порядке? – осведомился он, глядя на кучу-малу, которую я устроила на стойке перед секретаршей. Я проследила за его взглядом. Там лежали «Сифилис: как правильно заботиться о своем сексуальном здоровье», «Гонорея: первые симптомы и лечение», «Профилактика венерических заболеваний: практическое руководство» и другие брошюры похожей тематики. С картинками.

– Это не мое, – быстро сказала я.

– Ну да, я так и подумал.

– Это моей дочери.

– Мейбл? Ну, тогда я не имею ничего против. Ребенка необходимо с младых ногтей готовить к… к жизни! – Физкультурник, почти не скрываясь, вовсю веселился. Я схватила брошюры в охапку и стала запихивать обратно в сумочку.

– Эй! Это мои книжки! – крикнула Мейбл. – Отдай!

И, сунув руку в мою сумочку, она выхватила оттуда «Гонорею и симптомы…». Я сделала попытку отнять брошюру, но дочь держала крепко.

– Это мои! – повторила она и добавила для пущего эффекта: – Черт тебя дери!

– И, насколько я вижу, это очень полезные книжки, – сказал мистер Валлакер, наклоняясь к ней. – Давай сделаем так: пусть они пока побудут у мамочки, а потом ты их заберешь, хорошо?

– Большое спасибо, мистер Валлакер, – проговорила я любезно, но твердо, когда Мейбл с неохотой протянула мне «Гонорею». – До свидания. – И, грациозно повернувшись, я зашагала к выходу, стараясь держать спину как можно ровнее. На школьном крыльце я, правда, едва не налетела на Мейбл, и все же я была уверена, что сумела показать этому неотесанному зубоскалу, что я – настоящая леди.

– Бриджит! – внезапно заорал мне вслед физкультурник, да так громко, словно я была одним из его мальчишек на полосе препятствий. Вздрогнув от неожиданности, я обернулась. Он еще никогда не называл меня просто «Бриджит».

– Мне кажется, вы что-то забыли…

Я вопросительно уставилась на него. О чем это он?

– Билли… Вы забыли Билли. – Мистер Валлакер повернулся к Билли, который как раз выбежал из-за угла, и обнял его за плечи, после чего оба посмотрели на меня и ухмыльнулись.

– Мама иногда даже забывает проснуться, – сообщил Билли.

– Я знаю, – кивнул мистер Валлакер.

– Идемте, дети! – громко сказала я, пытаясь сохранить достоинство.

– Да, мамочка, – отозвалась Мейбл нарочито кротким голоском, в котором явственно прозвучала почти взрослая ирония. То, что моя малолетняя дочь пытается иронизировать, не на шутку меня разозлило, но я постаралась сдержаться.

– Спасибо, Мейбл, – ответила я как ни в чем не бывало. – До свидания. Мистер Валлакер.

Вернувшись домой, мы с Билли дружно повалились на диван, а Мейбл принялась играть со своими брошюрками.

– Я опять получил плохую отметку за домашнюю работу, – доложил Билли.

– А я получила плохую отметку за мой сценарий.

И я показала ему мейл про «полоумную Дарси» и «нормального сценариста», а он продемонстрировал мне альбом с раскрашенным слоноподобным Ганешей и замечаниями учителя:

«Мне понравилось, как ты раскрасил голову Ганеши желтым, зеленым и красным, но разноцветные уши, на мой взгляд, ему не слишком идут – все-таки это бог мудрости!»

Несколько мгновений мы уныло смотрели друг на друга, потом дружно начали хихикать.

– А не съесть ли нам овсяного печенья? – предложила я.

В результате мы слопали весь пакет, но ведь овсяное печенье – это как мюсли, правда? А от мюсли не полнеют.